Рокировка

Слышались разговоры и возгласы других пассажиров, загружающихся на паром.

— Хочу съездить с Ари в Эло, — вдруг сказала Вайлири Тайфол.

Даиэль покосился на нее. Но промолчал. Он уже все сказал еще в замке. Что Аринэль так то воин. А у воина судьба умереть раньше, чем это предназначено природой. Что парень сильно похож нравом на своего отца, который тоже постоянно встревал в любую заваруху. Эльф даже напоминал историю их знакомства, как Бран явился в Эло… Вайлири вроде бы немного успокоилась, но всю дорогу, стоило хоть кому-нибудь начать задерживать остальных, он видел рядом эльфийку… от взгляда которой начинало потряхивать.

Вот и сейчас Вайлири не просто так стояла именно у этого борта. Она внимательно наблюдала за погрузкой.

— А он согласится? — спросил Даиэль.

Вайлири бросила на него удивленный взгляд, тут же ставший задумчивым.

— Даже по людским меркам, — продолжил эльф. — Он считается вполне взрослым. Тем более теперь.

— Да согласится он, — заговорила Мара Тайфол. — Весь в отца, на месте не сидится.

Эльфийка несмело улыбнулась.

— Это точно, — кивнул Даиэль. — Я бы на твоем месте, сестра, хорошенько подумал. Вспомни, что случилось, когда в Эло побывал его отец. А Аринэль даже не женат…

… Аринэль открыл глаза и чихнул. Собственно, он проснулся оттого, что в носу засвербило.

— Да какого?! — воскликнул он, увидев вокруг себя трех (!) молодых девушек.

— Братик, — недовольно произнесла Саманта. — Обязательно с утра так орать?

— Господин… — это протянула с лицом истинной извращенки Ками, улыбаясь чему-то во сне.

Цеси просто покрепче обняла. Аринэль покачал головой и вздохнул. А потом аккуратно вытащил волосы из-под сестренки, которая прижалась к правому боку.

«Хорошо хоть Таша с Дарой не здесь, — подумал он. — А то бы вообще задавили!»

Глава 18

Арантон, особняк Семьи Гростайр, день нападения.Страх гнал Батрина искать выход. Всю жизнь его вели, точнее сказать преследовали, по сути, лишь два сильных чувства. Страх и спесь. Так вот, спесь привела его в отчий дом в качестве предателя.

Она же заставила испортить отношения с хозяе… нет, нанимателями, да! Они не хозяева! Они… Они предали его! И предоставили Батрину самому выбираться из особняка и разворошенного города. И теперь страх гнал дварфа по коридору отчего дома загнанной крысой, сжимал сердце в груди картинами естественно ужасной и прилюдной казни (даже тут Батрин ставил себя очень высоко) и буквально перекроил лицо в маску трусливого отчаяния.