Риверстейн

 – Взрослый я уже! Сам за себя отвечаю! Я ж потихоньку сзади пристроюсь, вы меня и не заметите! Я вона… от самой Пустоши по следам шел! А ежели чаго случится, с лошади, там, свалюсь или зверь какой наскачет, вы не беспокойтесь, ехайте себе дальше! Я как-нибудь сам, потихоньку…

– Нет, ну дурачина, а! – всплеснула руками Ксеня.

– А я все равно за вами пойду! – с отчаянной решимостью воскликнул парень. – Пойду!

– И пойдет же, – усмехнулся Арххаррион. – Этот и в Черту за нами потащится."

"– Как – в Черту? – Данила побледнел.

– Как-как… – передразнила Ксеня. – Вот я тебе сейчас скажу как…

– А хоть и в Черту! – выкрикнул упрямо Данила. – Да хоть в Бездну!

Лорд Даррелл и Арххаррион молча переглянулись. Демон усмехнулся, а Шайдер покачал головой. Несмотря на непонятную вражду между ними, понимали эти двое друг друга без слов.

– Ладно, оставайся… – вздохнул лорд. – Все равно же от тебя не отделаться, прибить разве что.

– Хорошая мысль, – серьезно сказал Арххаррион.

Данила торопливо отполз от него еще дальше.

– Вы не пожалеете, чесслово! Я ж помогать буду! Я все могу! Лошадей, там, почистить, воды принести, одежду починить… И травки всякие знаю, меня маманя научила! И сильный я! Вона смотрите! Счас…

Парень вскочил, тряхнул белобрысой башкой и под нашими изумленными взглядами обхватил ствол поваленного дерева и попытался его приподнять. Лицо покраснело от натуги, синева под глазом стала фиолетовой, выглядел Данила устрашающе. Правда, пугал не хваленой своей силушкой, тяжелое бревно так и не сдвинулось с места, а обещанием свалиться без чувств от напряжения!

– Данила, – позвала Ксеня, – ты часом из люльки в детстве не падал? Головушкой не ударялся? Раз эдак пяток? Подряд?

Парень отпустил несговорчивое бревно и, ничуть не сконфузившись от неудачи, кинулся к лошадям, стреноженным и мирно дремавшим в сторонке.

– Тогда я сейчас лошадок почищу! И накормлю! И воды… да!

– Да угомонись уже, – устало проговорил Шайдер, – герой! Лучше бы о Кайросе позаботился нормально.

– Да вы что, лорд Даррелл! – завопил обиженно Данила. – Да я о вашем Кайросе знаете, как заботился? Да я ж ему и сена, и овса! И конюшню на постоялом дворе! Все для него!

Я внимательно посмотрела в осунувшееся лицо парня. Да, Кайроса он хорошо кормил, а вот сам, похоже, на сухой ковриге три дня сидел. И спал где придется, вон помятый весь да конюшней пропахший.