Риверстейн

Парень вздрогнул и так мучительно и пламенно покраснел, что не осталось сомнений: Данила понял, что именно так сильно разозлило Ксеню.

– А я что… я не понял вообще… Я не нарочно, может! Я думал, ты мне снишься!

– …змеюка! А ну стой, я тебя сейчас…

– Ой, а чьи это во дворе такие лошадки красивые? – вовремя «вспомнил» Данила.

– Какие лошадки? – заинтересовалась Ксеня и задержала ладонь, готовую опуститься на белобрысую голову.

Я сдержала улыбку, а мужчины хмыкнули. В глазах Данилы мелькнул хитрющий огонек.

– Так во дворе стоят! – весомо известил он. – Кажись, чистокровные! Четыре штуки, все как на подбор! Кто-то приехал?

– Мы уезжаем, – ответил лорд Даррелл.

Данила посмотрел непонимающе, а потом лицо его вытянулось:

– Куда уезжаете? Как это? А я?

– Придется подождать моего возвращения, – сказал Шайдер. – Не переживай, надеюсь, это ненадолго. Вернусь, открою тебе портал в Эллоар, продолжишь обучение в школе.

– А я не хочу в школу, – хмуро буркнул Данила. – Я с вами хочу.

– Куда с нами? – проворчала Ксеня.

– Данила, тебе же нравилось в школе?

– Перенравилось, – угрюмо выдал он и посмотрел исподлобья. – Возьмите с собой, а? Все равно куда!

Лорд Даррелл покачал головой:

– Прости, Данила. Дождись меня в Пустоши, я скоро вернусь за тобой.

Парень мрачно осмотрел нас, пнул стену, развернулся и ушел вниз. Мы с Ксеней виновато переглянулись. Настроение испортилось.

– Лошади уже готовы, собирайтесь, – спокойно сказал Арххаррион, – к обеду выезжаем, – и осмотрел нас.

Лорд Даррелл усмехнулся:

– Как будто тебя это волнует!

– Не волнует, – согласился Арххаррион. – Ну, почему вы еще здесь?

– Подождите, – вдруг сообразила я, – это что же получается… лорд Даррелл, вы будете оплачивать нашу с Ксеней еду, лошадей, ночлег? Но это… неприлично!

Мужчины слаженно поморщились.

– Ветряна, послушницы ведь получают после посвящения некоторую сумму, так? Ну, считайте, вы ее и получили. А если учесть, что Риверстейн стоит фактически на твоей земле… Похоже, я вообще задолжал тебе ренту за много лет! Так что теперь долго выплачивать придется!

И так радостно сказал, словно его это обрадовало.