Разрушенный дворец

Как-то ночью мы с Истоном даже высадили ее на обочине дороги, вынудив идти домой пешком. Конечно, мы следовали за ней на расстоянии, потому что не конченые подонки, но все равно заставили ее поверить, что она одна.

Я не знаю, не понимаю, как она смогла простить меня и полюбить.

Пока я думаю о своем, папа отталкивает Иста, обходит Казинса и с такой силой бьет Стива в челюсть, что звук удара эхом прокатывается из одного конца огромной гостиной в другой. Стив вытирает рот рукой, размазывая по лицу кровь.

– Достаточно.

Папа продолжает смотреть в глаза Стиву.

– Ублюдок! Ты спал с моей женой, убил женщину и пытался повесить это убийство на моего сына!

– Папа, – хрипло говорю я, – он этого не стоит.

Да, не стоит. Стив вообще больше ничего для нас не значит. Главное – что я жив, что все, кого я люблю, тоже живы, целы и невредимы. Я не сяду в тюрьму. Элла возвращается домой с нами, в семью, частью которой стала. Мы справимся со всем этим точно так же, как справились с самоубийством нашей матери, с развалом нашей семьи, с нашими собственными демонами.

Крепко держа Эллу за руку, я говорю:

– Пойдем.

– Куда? – спрашивает она.

– Домой.

Она на секунду затихает.

– Хорошо.

– Ага, – подходя к Элле с другой стороны, говорит Истон, – в твоей комнате такой бардак!

– Потому что ты все время смотришь там футбол, – ворчит она, следуя за нами. – Я хочу, чтобы ты убрался там, как только мы приедем.

Истон останавливается в дверях пентхауса и в изумлении смотрит на нее.

– Я же Истон Ройал. Черта с два я буду убираться!

Папа вздыхает. Близнецы фыркают. И даже у полицейских такой вид, как будто они изо всех сил стараются не рассмеяться.

Я еще крепче сжимаю руку Эллы в своей и выхожу из пентхауса. Мои братья догоняют нас. За нами – мучительное и ужасное прошлое. Перед нами – чистое, как белый лист бумаги, будущее.

Я больше не собираюсь оглядываться назад.

Глава 36

РидХальстону Гриеру требуется целых сорок восемь часов, чтобы добиться для меня очередного слушания.

– Учитывая ваше с этим судьей прошлое, я советую тебе во время процесса вести себя скромно и серьезно, – говорит Гриер, пока мы ждем, когда Делакорт выйдет из своего кабинета.