Разборки авторитетов

 – Но смею заверить тебя, она женщина экстра-класса.

– Я это знаю, и потому ты должен не просто понравиться ей, но и сделаться, по возможности, еще и близким другом… Ну, ты знаешь, ничто так не связывает мужчину и женщину, как общая простыня. А разговоры в часы близости могут многое поведать о человеке.

Макс расхохотался:

– Так может говорить только бабник, а ты у нас ведь «отличный» семьянин.

– Ну-ну! Все-таки я не всегда был женат. Мне тоже кое-что удалось постичь в этой жизни. И я с усердием продолжаю изучать эту науку.

Когда же я был такой же молодой, как ты, мне частенько приходилось изворачиваться, чтобы отделаться от некоторых наиболее навязчивых и страстных красоток. Ты пей, пей, дорогой Макс! Рекомендую вот этот английский эликсир. Называется «Молоко девственницы». Экзотическое название, не правда ли? Но оно того стоит и не лишено сладости, попробуй.

Макс последовал совету.

– Действительно сладкое, – сказал он, отпив глоток. – Будто я и на самом деле поцеловал девственницу. И все же, Альберто, хочу тебя огорчить, моя русская знакомая, конечно, не девственница, но до простыни тут дело вряд ли дойдет.

Тем более что за ней постоянно издалека приглядывают два телохранителя.

– Все может быть, однако хотелось бы, чтобы она по крайней мере расположилась к тебе, – сказал Монтиссори, глянув на Макса с прищуром. – А уж телохранителей при необходимости мы как-нибудь возьмем на себя.

– Что ж, если положить не смогу, то расположить – пожалуйста, без проблем, – явно рисуясь, сказал Макс и подмигнул.

– Вот даже как?

– Да, дорогой Альберто. Я сумел вызвать в ней сострадание к себе. «Она меня за муки полюбила», – сказал Отелло и был прав.

– Очень интересно. И какие же муки разжалобили русскую Дездемону? Парализованная жена и трое золотушных детишек?

– Ты необыкновенно проницателен, Альберто. Что-то в этом роде я ей поведал в качестве заключительного аккорда нашей беседы, – улыбнулся Макс. – Весьма кстати у меня с собой оказался любительский снимок младшей сестры с племянником.

– Макс, я знаю, как ты талантлив.

Мне нужно, чтобы ты приручил эту женщину. Стань ее тенью, приятелем, целуй руки, пой дифирамбы – словом, ее расположение к тебе нужно довести до крайних пределов. Надеюсь, понимаешь, что я имею в виду. В заключительной партии я должен обыграть ее мужа, а это нетрудно сделать, имей я на руках как можно больше козырей. Я должен его уничтожить, растоптать.

– А ты не допускаешь, что и у него может оказаться козырной туз?"

"– Меня это не пугает.