Пустая карта. Уравнение измены

Почему же никто никого из дома не выставляет и трусы не режет! Отчего же Мэри взбеленилась так? Ладно, Чапай и мамОля – парочка неразлучников, но все остальные? Стрельников прикрыл глаза, стараясь припомнить рассказы старшей сестры о бурной молодости родителей. А Баженовы? Все, все гуляли! Хотя, если положить руку на сердце, сам Стрельников особо по бабам не ходил. Девчонки-ровесницы, смешно строившие из себя искушенных женщин, его интересовали мало. Да и на ухаживания времени и денег вечно не хватало. Зато судьба наделила его медовым пряником, послав в любовницы разбитную соседку, польстившуюся на шестнадцатилетнего парнишку.

«Эх, эх, – насмешливо пронеслось в голове, – учительница первая моя!»

И в то время случались, конечно, походы на сторону, но Томка смотрела на жизнь проще, все понимала и не обижалась. Мысли внезапно переметнулись на Тамару и Витольд снова почувствовал себя первооткрывателем, когда все в новинку, и от одного лишь прикосновения к белому гладкому телу сносит крышу. Он вспомнил, как, соблюдая конспирацию, наведывался в квартиру двумя этажами выше.

И ведь никто ни о чем не догадывался. Ни Томкин муж, ни сестры. Агата, единственная из окружения, все поняла и спросила в лоб, когда незадолго до разрыва пришлось посодействовать обмену квартиры. Витольд взял сестру в сообщники и ни разу не пожалел. А Томка всем и каждому рассказывала, как ей помогает добрейшая Агата Александровна. Да и кто, кроме старшей сестры, знал об этом романе? Только Серый и Майка.

Витольд мысленно вернулся лет так на двадцать назад.

Первое время Томка еще жила с мужем. И тот оставался в неведении, равно как и бабки-сплетницы у подъезда.

«Как же, женившись на Мэри, меня угораздило шляться в открытую?– сам у себя поинтересовался Стрельников. – Хотя бы из уважения к жене мог и поостеречься. Видать, после смерти Дунина у меня башню снесло, утратил бдительность»."

"Стрельников скосил глаза на соседние кресла, где к иллюминатору прилип Ленька, а рядом с ним сидела Мэри с Евой на руках. Дочка что-то жалобно шептала и гладила мать по груди.

«Вспомнила, пиявка», – мысленно ругнулся Витольд, а вслух позвал:

– Иди ко мне, котенька. Пусть мама отдохнет.

Прижав к себе дочку, Витольд снова окунулся в воспоминания. После развода Тамара с маленьким сыном переехала на Коммунаров, поселившись этажом ниже Лиды и Марка.

«Вот у кого можно выведать подробности той старой истории, – нехотя отметил Витольд. – И позвонить Чегевару, может, старик прольет свет на странный заказ.