Противостояние

В «змеиной» сотне не были еще ни одного «двухсотого», зато раненых было много — восемнадцать человек, трое из них останутся инвалидами на всю жизнь: близкий разрыв гранаты лишил двоих глаз, а третий, совсем молодой парень из Ужгорода обгорел почти полностью и в больнице ему удалили ногу и руку.

На улицах Киева кипела самая настоящая война: горели бронетранспортеры, звучали выстрелы и хлопали разрывы гранат. Раненых и убитых уже даже не считали, ни с этой, ни с той стороны. Больницы были переполнены… морги тоже.

Утром двадцатого февраля Янукович отдал приказ на вывод силовиков из центра Киева. За три часа до того как «Беркут» и ВоВаны начали покидать свои позиции, Степану позвонил куратор Обухов и отдал короткий приказ:

— Утром начнут отводить силовиков, нельзя их отпускать просто так. Понял? Будете их гнать по Институтской улице.

— Виктор Петрович, у силовиков уже есть оружие.

"— Степа, так надо! — жестко приказал Обухов. — Это будет последний штрих в этой картине! Понял? Любой ценой надо идти вперед. Любой! Перешагивать через трупы, но идти вперед!

— Понятно, — тихо ответил Левченко, ему было уже все равно, что делать, раз надо идти под пули, он пойдет… ему все равно.

— Степа, сам вперед особо не лезь. Договорились? Тебя ждет беременная Варя. Помни об этом.

Левченко нажал кнопку отбоя и, уронив телефон в грязь, растоптал его, как будто это была ядовитое насекомое. Змей ни чуть не удивился услышанному, даже наоборот, он примерно чего-то подобного и ожидал. Двухмесячное пребывание среди митингующих в центре Киева, а особенно, общение с кураторами и инструкторами, открыло глаза на многое, происходящее вокруг, и Левченко понял уже, что ожидает эту страну в будущем… и что он должен делать во всем этом ужасе.

Свистки и громкие команды известили обе стороны об отходе силовиков. Отступление было хаотичным и бесконтрольным, казалось, что правоохранителям отдали приказ об отходе, но никто из командования не подумал как это правильно сделать. Похоже, силовиков просто бросили на произвол судьбы… впрочем, этого уже никого не удивило… ни «Беркут», ни протестующих.