Противостояние

Из-за неразберихи и паники многие защитники баррикад оставляли свои позиции из-за нехватки боезапаса, хотя коктейлей «Молотова», каменного крошева и прочего хлама, который летел в силовиков, было в избытке, просто не была отлажена доставки всего этого на передовую.

В одиннадцать часов утра к палатке, которую Змей выбрал своим штабом подошел мужчина средних лет, совершенно невыразительной наружности, серый такой и неприметный, пройдешь мимо такого в толпе и даже взглядом за него не зацепишься. Невыразительный мужичок в темно-зеленой куртке передал Змею большую коробку и сказал, что это привет от Обухова и можно уже не сдерживаться в средствах.

Открыв коробку, Левченко увидел, что внутри лежало двадцать пистолетов Макарова, две дюжины пластиковых «клипс», для ношения пистолета на поясе, сорок магазинов и больше тысячи патронов, упакованных в пластиковые «спайки». Черные рукояти и отсутствие пятиконечной звезды, говорило о том, что эти «макарки» из бывшей ГДР, кажется, их там называли Pistole M.

— Старайтесь стрелять по ногам, можно стрелять сквозь щиты, они сделаны из алюминия и девятимиллиметровую пулю не держат, а вот бронники держат пулю, поэтому или по ногам, или в середину щита, туда, где будет рука, державшая скобы щита, — раздавая пистолеты наиболее подготовленным бойцам, Левченко сопровождал все это короткими комментариями. — Мужики как вы понимаете, теперь все по-взрослому, обратной дороги нет, начальство разрешило пустить кровь, так что не стесняйтесь.

— Зробымо! — ответил за всех присутствующих Потап, высокий мужчина, могучего телосложения. ПМ терялся в его пальцах, как детская игрушка.

Лица всех кто был в палатке, выражали тревогу и решимость. Мужчины, собравшие здесь прекрасно понимали, что обратной дороги нет и им надо идти до конца, чего бы это не стоило!

Штурм майдана продолжался весь день до самой ночи, Степан оглох от не прекращающегося шума и грохота.

Левченко осатанел от усталости и боли, вот уже два дня он держался только за счет таблеток, уколов и порошков. Как только один вид болеутоляющего переставал действовать, Степан начинал принимать другой.