Приручи мою душу

Густой туман в сознании с трудом рассеивался и не позволял мне вспомнить последние события. Из-за этого меня охватила паника, и дыхание стало болезненно тяжелым.

— Тише-тише, спокойно. Все потом. Сейчас отдыхай и ни о чем не думай.

Это назойливый индикатор начал пищать чаще, но постепенно я перестала его слышать и вернулась в свою темноту.

Когда я открыла глаза вновь, в голове застыла жуткая серая картина… салон автомобиля, Филипп рядом, мы стоим посреди трассы, а вокруг не души. Страх и растерянность застыли в его зеленых глазах, которые он не отрывал от моего лица.

— Что я наделал!.. — застрял в ушах испуганный голос Фили, и в этот момент я увидела, что он весь в крови. Она сочилась из его головы из рук, пропитывала его рубашку, кожаную обивку сидения…

Я зажмурилась и тихо заскулила, желая скорее прогнать образ, от которого холод окутывал меня с ног до головы.

— Снежана!.. — услышала прямо над собой и резко открыла глаза. — Слышишь меня? Я рядом… рядом…

Увидев искаженное беспокойством лицо папы, я испытала облегчение от того, что со мной рядом кто-то родной.

— Зачем же ты так, моя маленькая, — с трудом выдавил он, покачав головой. — Я чуть не потерял тебя…

В отражении его глаз я увидела свою перебинтованную голову и исцарапанное лицо, и слезы обожгли мои виски от шока.

— Что со мной?.. — спросила дрогнувшим голосом, только сейчас увидев, что моя правая рука в гипсе.

— Ты поправишься, обещаю! — ответил он сбивчиво. — Здесь тебя на ноги поставят, а потом… пройдешь полную реабилитацию в Швейцарии.

Я никогда не видела отца таким потерянным и сломленным. Душа рвалась на части от его вида. Но неожиданно пульс участился от иной мысли, что лучом разрезала сознание…

— Я не успела, — в панике произнесла я, наконец, осознав, почему в груди комком давит тревога. — Не успела приехать, папа!..

Я попыталась подняться, но он тут же остановил меня.

— Куда ты подорвалась, даже не вздумай!?

— Ты с ним виделся?.. — спросила я, задыхаясь от вспышки адреналина. — Ты поехал?..

— Поехал, — сообщил отец, поджав губы. — В порядке твой черт, так что угомонись!

Я обессиленно вернулась на подушку, задержав доверчивый взгляд на лице отца.

— Ты зря это устроила, Снежана, — сказал он с холодным осуждением. — Но обошлось. Мы быстро сообразили, что ты нас на какой-то цирк приманила.