Приручи мою душу

Скорее хотела, чтобы Кир сделал одолжение и выгнал меня из своей жизни, понимая, что я все-таки повязла в розовых соплях!

— Ладно, — не выдержала я внезапно. — Давай мы просто притворимся, что этого разговора не было и…

Неожиданно он подался вперед и, ухватив мой стул с обеих сторон, сдвинул его ближе к себе. А я застыла, смущенно встретившись с черными глазами.

— Чего ты хочешь? — спросил Артур, заглянув в мое лицо.

Я облизнула пересохшие губы, и некоторое время собиралась с мыслями.

— Хотя бы знать… что я у тебя одна.

— А ты видела здесь кого-то еще? — спросил он наводящим тоном.

— Нет, — Я невольно обвела взглядом кухню. — Но ведь не обязательно, что здесь…

— Короче, — вдруг перебил Артур, не повышая тон. — Других нет.

Выражение его лица и взгляд в упор не оставляли мне даже толики сомнений, а потому внутри вихрем пронеслось неуправляемое ликование.

— Хорошо, — произнесла я удовлетворенно.

— Что еще? — тут же поинтересовался мой бандит.

А я выдержала напряженную паузу, сомневаясь стоил ли шагнуть дальше.

— Мне нужно знать, кто я для тебя? — спросила негромко, сглотнув вязкую слюну.

Слегка прищурив взгляд, Артур медленно прошелся им по моему лицу и неожиданно поднялся, оттолкнувшись руками от коленей.

— Заноза в пальто, — бросил он мне ответ.

Направившись к барной стойке, хозяин квартиры стянул куртку со стула и что-то вытащил из кармана. Связка ключей.

— Это запасной набор, — сказал Артур ровным тоном, отделив от связки звено и положив на столешницу.

Некоторое время мой бандит наблюдал, как я задумчиво гипнотизирую ключи.

— Тебе нужна определенность, — повторил он мои слова. — То, что я дал тебе сразу, сказав, что ты — моя. Напрасно ты посчитала это красивым словцом. Поэтому и считаешь себя развлечением, тогда как находишься ближе всех ко мне.

Я смотрела на Кира как потерявшийся ребенок. До этой части диалога в своей мысленной репетиции я не дошла.

— Мне тридцать семь, — сообщил он суровым тоном, будто я что-то упустила, когда узнала об этом впервые. — Мало того, что возраст упрямый, так я еще и привык жить по-волчьи, а это уже необратимо.