Принцип неверности

Просто по условиям контракта Хрыкину достаточно один раз не выйти на сцену, чтобы можно было разорвать с ним договор и послать его куда подальше… Слушай, ну, налей еще, не могу терпеть, трясет всего!

— Потерпишь. Ты мне еще немного интересного рассказал. Из этого бомбу не сделаешь.

Стараясь не очень сильно шуметь, я приоткрыла дверь и заглянула в образовавшуюся щелку. Картинка, которую я увидела, была достойна кисти мастера. Арчиров сидел на полу, пристегнутый наручником к батарее, на табурете перед ним стоял пустой стакан.

— Олег, ну что ты еще хочешь узнать? Я же все рассказал, налей… Хоть пятьдесят граммов, помру ведь!

— Я тебе и так уже два раза по сто наливал.

— Ну, это же для меня как лекарство.

— Как лекарство ты уже выпил, теперь начинается удовольствие. А за удовольствие надо платить. В данном случае основной валютой является информация о твоих гастролерах. Поэтому не канючь, а вспоминай и рассказывай что-нибудь интересное.

— Да что я могу вспомнить с такой головой?! — возмутился Арчиров. — Вот, налей соточку, голова заработает, тогда и вспомню.

— Ты, Илья Семенович, мне мозги не пудри, — веско ответил Олег. — Я алкаш с большим стажем и прекрасно знаю, что ни фига ты после этой соточки вспоминать не будешь. Ты скандалить начнешь. Рассказывай так, а я пока выпью — за твое здоровье.

Я всегда была уверена, что Котехов — мягкий и добрый человек. Это ж каким утонченным садистом надо быть, чтобы вот так издеваться над ближним своим!

Между тем Котехов и в самом деле налил рюмку перцовки и медленно, смакуя, выпил ее.

— Ну, что? — поинтересовался Котехов наконец. — Вспомнил что-нибудь интересное?

— Да что я могу вспомнить? — истерично взвизгнул Арчиров. — У меня башка вообще не варит. Налей, говорю!!!

Не могу сказать, что я испытывала теплые чувства к человеку, пытавшемуся меня подставить.