Принцип неверности

Олег, ты можешь что-нибудь узнать об этом по своим каналам?

— Попробую. Дальше рассказывай.

Мы просидели с Котеховым часов до двух ночи. В общем и целом как помощник он мне был не нужен. Что и как делать, чтобы защитить Хрыкина на последнем концерте, я знала. Но Олег был журналистом, и ему такой материал — как голодному кусок хлеба, да еще и с колбасой. Спрашивается, почему же не помочь старому приятелю?

— Да, еще один момент, Олег. Когда мы с Хрыкиным возвращались в гостиницу, по радио передали, что Хрыкин угодил в аварию и его увезли в больницу.

Олег присвистнул:

— Выходит, сообщение передали, но автокатастрофа сорвалась благодаря мужественным и профессиональным действиям телохранителя Евгении Охотниковой! Какое радио передало сообщение?

— «Авто», а что?

— Да ничего. Просто я журналист, поэтому хорошо знаю, как делаются такого рода сенсации. Попробуем выяснить, откуда ноги у этой «утки» растут.

— А что ты имел в виду, говоря, что сообщение передали, а катастрофа сорвалась? Думаешь, радио тоже куплено?

— Я даже не сомневаюсь в том, что этого не было.

— И что ты хочешь узнать? — Мне это было не особенно интересно. Спрашивала я из чисто женского любопытства.

— Да есть у меня одна идейка… Кстати, если удастся разговорить Арчирова, а еще лучше — и Хрыкина, бомба под Погорельцова будет заложена мощнейшая! Об этом многие столичные журналисты мечтают. Так что ты этого неврастеника «фанерного» береги. Он нам еще пригодится.

— Не нам, а тебе, — хмуро поправила я Котехова. — Ладно, показывай, где я буду спать."

"Меня разбудили монотонные звуки голосов в кухне.

— Ты, Олег, не представляешь, какие это страшные люди, — не совсем трезвым голосом говорил Арчиров. — Ради денег Погорельцов пойдет на что угодно! Ему плевать на Хрыкина, на меня, на всех.

— То есть ты хочешь сказать, что Погорельцов решил устранить Хрыкина и для этого ему потребовалась твоя помощь? — спрашивал Котехов.

— Да ничего он не решил.