Принцип неверности

Час от часу не легче! Интересно, куда смотрела его чертова служба безопасности и лично господин Галушко?

— У него есть своя личная штатная охрана… — начала было я, но Олег не дал мне договорить:

— Женя, милая, о чем ты говоришь, какая штатная охрана?! Если его не вытащить сегодня же, завтра он отхватит суток десять ареста. Этот крендель натворил такое…

В моей комнате зазвонил мобильник. Похоже, я срочно понадобилась кому-то еще.

— Ладно, — сказала я Котехову, — жди, скоро подъеду к твоей студии.

— Будешь уже рядом, позвони мне на мобилу, — буркнул Котехов и дал отбой.

На мобильник звонил Арчиров. Толстячок был на грани истерики. В третий или четвертый раз за сегодняшний день.

— Евгения Максимовна, это катастрофа! — завыл он без всяких предисловий. — Этот негодяй Хрыкин устроил такое! Что нам делать?! Это же кошмар!!!

— Я уже в курсе, — мрачно перебила я директора. — Где вы находитесь? Я заеду за вами. Поедем выручать вашего «озвезденевшего» Хрыкина.

— Я дома. Уже собирался ложиться спать, но тут позвонили из полиции и сообщили, что Хрыкин устроил пьяный дебош в ресторане и его забрали в отделение!

— Я же говорю, что уже знаю об этом, — повторила я.

— О боже, за что мне это?! — простонал Арчиров. — Что я сделал плохого?

— Да прекратите вы стонать, — повысила я голос.

— Не надо за мной заезжать, — голосом смертельно больного прошелестел Арчиров. — Я возьму такси и буду ждать вас в отделении полиции. Надеюсь, вы совершите чудо и на этот раз.

Закончив разговор с директором арт-агентства, я начала собираться. Дверь в мою комнату тихонько приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунула голову тетя Мила.

— Ты куда-то собираешься, Женечка? — осторожно спросила она.

— Да, тетя, работа, понимаешь ли. — Я постаралась придать своему лицу максимум серьезности.

Тетя Мила покачала головой и, ничего не сказав, удалилась.

Котехов, как мы с ним и договорились, ждал меня возле кафе, в котором мы встречались сегодня днем. На этот раз он не полез ко мне с поцелуями. Видимо, иногда и у журналистов просыпается совесть, и они перестают быть бессовестными циниками.

— Куда забрали этого Хрякина? — сердито спросила я, когда Олег сел на переднее сиденье.