Принцип неверности

Когда я свои записи слушал, мне казалось, что у меня и в самом деле есть талант…

— Это, Максик, не талант, — жестко сказала я, — это самый настоящий обман потребителя! Сколько раз ты записывал одну песню?

— Раз двадцать пять — тридцать. А что? Владимир Алексеевич говорил, что все так делают.

— Не все, а только те, кто собирается срубить денег по-быстрому и побольше. Из твоих записей выбирают наиболее удачные куски, потом на компьютере их собирают в одно целое, микшируют, подчищают, и вот — готова «фанера».

— Но ведь Владимир Алексеевич говорил…

— Жулик твой Владимир Алексеевич! — твердо сказала я. — Вот ответь мне на один простой вопрос: сколько раз тебе доводилось выступать на столичных площадках?

— Ни разу. Погорельцов говорил, что для этого надо сначала провинцию «окучить».

— А в престижных клубах или дискотеках ты хоть раз пел под свою «фанеру»? — продолжала допытываться я…

— Я же говорю, что сначала надо было в провинциальных городах набрать популярность.

— Это тебе Погорельцов объяснял?

— Ну да, конечно…

— Так вот запомни, Хрыкин: первый концерт у тебя должен был состояться в Москве. А по всем правилам раскрутки тебя для начала должны были пропиарить на радио, на телевидении, в газетах и так далее. Погорельцов потому и не выпускал тебя на престижные площадки, что у него в музыкальных кругах имеется определенная репутация жулика. Вас раскололи бы на первой же песне! А поскольку на такого рода тусовках собирается весь столичный бомонд, твоя карьера тут же и закончилась бы.

У меня в кармане вновь завибрировал мобильник. На дисплее высветился номер Котехова. Немного времени ему потребовалось, чтобы узнать то, о чем я его просила! От этой информации сейчас зависело многое.

— Слушаю?..

— Жека, — торопливо заговорил Олег, — я обзвонил больницы. В первую городскую действительно поступил пациент с документами на имя Хрыкина.