Бешеный

— Стерва, все мозги выжрала, — очередной выдох в мои волосы, — я же спать не могу, жрать не могу, ни хрена не могу, всюду, бля, ты, забралась туда и не вытравить. Не могу я больше, как же ты меня задолбала, Зайцева.

— Раз задолбала, отпусти, — почему-то обиделась еще сильнее и в себя пришла сразу же. Не помогло правда, потому что в этот самый момент, Багирова с глухим стоном подхватил меня по бедра и, удерживая меня на весу, вклинился между ними.

— Дура, — прорычал он и прежде, чем я успела хоть как-то возразить, выругался и заткнул меня, прижавшись своими губами к моим.

Глава 14

МИША

С трудом перевернувшись на новом ортопедическом матрасе, купленном впопыхах исключительно для наличия места для сна, я громко так, с аппетитом, выругался. Ах, какой у меня классный матрац посреди пустой квартиры, ну зато стены идеально ровные, да ниши с подсветкой. С трудом разлепив веки, вперился в идеальный матовый потолок. В квартире еще ощущался запах краски и клея, в целом, пахло новизной в худшем понимании этого слова, потому что я подобные запахи не переваривал.

Это пиздец, товарищи. Бешеного чуть на куски не порвали, однако. Непобедимый оказался сокрушенным. И такое бывает, дамочки. После очередного победного боя, где я уложил на лопатки самого Лаки (слава об этом боксере ходила такая себе, якобы он не знал поражений, и именно на его победу ставили кучу бабла), выиграл пару кусков зелени за эту блистательную победу, оставил с голой задницей всех тех умников, что поставили не на меня, а после попал в руки преданных фанатов этого самого Лаки.

Спасибо парням из охраны и лично Вельскому, которые достаточно быстро среагировали на потасовку и смогли растащить участников. Итог прост, перелом нескольких ребер, легкое сотрясение и множественные ссадины, включая ножевое по касательной в области ключицы.

Квартира голая буквально, я тут перекантовывался, чтобы Настю с мелкой своим видом не пугать, да и Каина лишний раз не бесить. Он, конечно, примчался сразу в больницу, как только мои ребята отбили меня от толпы головорезов, слишком уж огорченных проигрышем их гениального бойца, но особой радости, разумеется, не испытал.