Бешеный

Все хотел таким образом отвадить ее и отрицать сам факт существования чувств у меня, — Руслан нахмурился еще больше, взгляд вдруг стал отсутствующим, как будто он погрузился в прошлое, не вселявшее в него светлых воспоминаний. — Я не считаю, что поступал тогда верно, и очень благодарен судьбе, что мне дали второй шанс. Скажу тебе так, очень легко потерять то, что нужно тебе на самом деле больше всего на свете.

Причем тут вообще бабы? Не думал же он, что я? Глупость какая. Ни за что на свете. Мне Катьки хватило с головой, эмоций и впечатлений на всю жизнь, мать ее, хватит.

Тоже мне…да как можно сравнивать мою сестру, которая боролась до последнего при полном отсутствии денег и связей лишь бы забрать маленького брата из приюта, и эту…зубрилку.

Я не знаю больше таких девушек, как Настя, и, боюсь, что больше не узнаю, потому что моя сестра единственная такая. Больше не выдают. Раритет, мать его так!

— Сравнил Настю и эту… — вырвалось из меня.

Каин медленно повернул в мою сторону голову и загадочно улыбнулся.

Взгляд вдруг прояснился, стал более осознанным. Понимающим. Он в один глоток выпил содержимое своего стакана, затем поднял его на свет и стал прокручивать, вглядываясь сквозь уже мутноватое стекло. Сам себе на уме, честное слово.

— Как зовут ее? — специально подчеркнул интонацией нужное слово, чем взбесил меня еще больше.

Да какая, к черту, разница, как ее зовут? Без разницы!

— Руслан, это обычная девка, которая выводит меня из себя, не больше, не меньше. И уж если быть до конца честными, я просто хочу ее.

И ничего за этим безумным физическим «хотением» нет, — выдал все как на духу, приправив эмоциями то, что, по сути, должно быть с нулевым откликом в душе. Опять она выводит меня. Даже сейчас. Даже когда не вижу. Ну когда же эта пытка кончится!

— Ты можешь, конечно, попытаться обмануть меня, но не пытайся обмануть себя.

Глубокомысленно закончил Руслан наш довольно странный диалог, после чего добавил:

— Поговорим, когда будешь готов.

Ну а пока. Не совершай глупостей или поступков, за которые позже придется очень горько пожалеть, — окинул меня нечитаемым взглядом, наполненным чем-то незнакомым, неясным.

Я не хотел больше анализировать ситуацию, мне надоело, что мозги скручивались в трубочку при каждом упоминании Зайцевой. Мне надоело, что каждую ночь снилось, как она практически отдается мне, но в последний момент сбегает, позорно оставляя меня со спущенными штанами и стоящим колом членом.