Позволь мне согреться

 – Просто позднее хотел отправиться в свое загородное поместье пострелять уток…

Дагоран, недослушав, отвернулся и провел меня дальше в гостиную, ближе к трупам. Застыв рядом с полуголым мертвым банкиром, я мрачно рассматривала его тело и расплывшуюся под ним лужу крови. Что здесь произошло? Повеяло холодом смерти, заставив передернуться.

– Может его прикрыть чем-то? – предложила я осторожно.

В этот момент из-за ближайшего кресла выскочил большой серый волк и рявкнул:

– Наконец-то! Хоть кому-то здравая мысль пришла!

– А-а-а, оборотень! – завизжала я, подпрыгнув от неожиданности, и спряталась за Дагораном.

В комнате возник ажиотаж. Некромант закрутил головой, выискивая опасность, как и Рейвик, но затем, быстро недоуменно переглянувшись, обернулись ко мне. Шик с Алеушем крутились чуть дольше, но ничего такого криминального, как в сыске говорят, не увидели. А вот Питти почему-то сильно побледнел.

– Здесь два оборотня, маги Диль. Кого именно вы испугались? – уточнил удивленный Рейвик.

– Да вот же он… – я испуганно, показала рукой на здоровенного волка. – Стоит на двух лапах почему-то, огромный, серый, мохнатый, правда какой-то потрепанный, со свалявшейся шерстью, больной что ли…

Я замолчала, осознав, что это не волк, а лишь костюм волка для театральных постановок или маскарада.

– Волк на двух лапах? – тоже усомнился Дагоран. – Оборотень в звериной форме всегда на четырех лапах, а не на двух…

– Правильно! – обрадовался ненастоящий волк и вдохновенно завопил: – Отличная мысль, кстати! Скажи им, что меня убили оборотни.

Звери – они всюду звери! Если уж его величество из любви к дагоранским оборотням согласился к Ритану добавить Даго, то эту версию скушают без проблем и дальше разбираться не станут, чтобы не ссориться с волчьим князем.

– Мишель, – позвал меня Людвиг, пока я, раскрыв рот, слушала призрачного «волка».

Как только я поняла, что это призрак Теоля, успокоилась.

Убили его недавно, энергии еще через край и сильному медиуму даже призрак кажется реальным существом. А в волчьей шкуре он себя запомнил в последний миг, когда душа тело покидала, таким и в посмертии выглядит. А это значит…

– Кто его раздел? – строго спросила я, поочередно вглядываясь в лица то законников, то господина Питти.

– Не смей! Не смей, я сказал! – ну очень натурально зарычал призрак, грозно надвигаясь на меня.