Последняя из рода. Скованные судьбой.

Ей не доставляло ни малейшего удовольствия угрожать ему огнем и тем самым подтверждать безумные слухи, которые, вероятно, распускал про нее Император.

Но выбора не было, и Талила делала то, что должно, чтобы выбраться. И спасти своих людей.

Которых доверил ей Мамору.

Она ограничилась тем, что надела чистую верхнюю куртку и новый плащ. Волосы кое-как удалось расчесать и уложить в низкий пучок, закрепив неровно обрезанные пряди заколками.

— Вы не похожи на мужчину, — мрачно изрек Сабуро, который наблюдал за ее приготовлениями.

— Замолчи, — резко оборвала его Талила. — Твоя жизнь сейчас зависит от тебя. Будь убедителен, если хочешь встретить следующий рассвет.

Они вернулись, и как раз вовремя: в саду, что вел к дому, появился Такахиро. Он угрюмо оборачивался по сторонам и прятал под плащом правую руку. Талила знала, что он сжимал рукоять катаны, готовясь отразить нападение в любую секунду.

— Госпожа! — выдохнул, когда она и Сабуро появились на крыльце. — Что... — он не договорил, замолчав под ее пристальным взглядом.

— Удалось? — шепнула она.

Самурай ответил коротким кивком, и по губам Талилы скользнула слабая улыбка.

— Скажи, здесь есть дом для прислужников? — она обратилась к Сабуро.

— Есть... — через силу выговорил он.

— Покажи.

Всем своим видом выражая недовольство и презрение, Сабуро все же сделал, что было велено.

— Проведи туда наших воинов, — сказала Талила Такахиро.

— Я не брошу вас, госпожа! — пылко возразил он.

— Бросишь, — он свела на переносице брови. — И немедленно. Мы должны спешить, я не знаю, сколько осталось времени...

Такахиро с трудом смирил свое желание продолжить спор и склонил голову. Два противоположных чувства боролись в нем: привычка подчиняться приказам и желание защитить свою хрупкую госпожу.

Он не хотел даже вспоминать, что думал и как обращался с ней раньше. Стыд жег его изнутри, и, верно, потому особенно яро Такахиро упорствовал сейчас.

Он, глупец, когда-то считал недостойной ее.

Это он был недостоин.

Талила почувствовала сожаление и облегчение, когда Такахиро ушел, ничего ей больше не возразив. Она проследила, как он вернулся на дорогу, как скрылся за поворотом и как прокрался потом через тропу, что вела к задней части постоялого дома.