У ночи тысяча глаз

— Ну что, еще по одному? На сей раз я выдам тост. Говорю вам: я сегодня плохая.

— А когда вы плохая, вы хорошая, — скаламбурил Шон.

— Но когда я хорошая, я одинокая. Ну что же, пьем до дна!

Они снова чокнулись.

И тут случилось непредвиденное. Шон и Джин, как прежде, держали маленькие стаканчики, а у Рида же в руке оказалась одна ножка. На полу возле его ног посреди мокрого пятна валялось несколько кусочков стекла.

Молодые люди мгновенно обменялись полными ужаса взглядами. Джин быстро заговорила, и так быстро, что фраза застряла у нее в горле, и половину ее она сжевала:

— Это к добру.

Большой палец Шона напрягся, раздался звук, похожий на хруст веточки, и вот у него в руке тоже только голая ножка. Однако чаша его рюмки лежала целая на полу, она не разбилась.

Джин опрокинула рюмку и с силой стукнула ее о край буфета. Та разбилась вдребезги.

— Теперь мы все квиты.

Страх перед страхом завладел ими обоими, Шоном и ею.

Нога Шона скользнула по полу, и осколки стекла исчезли.

Лицо Рида абсолютно ничего не выражало.

— Свой разбили вы, — тихо сказал он. — Мой разбился сам.

Джин быстро отошла от них и повернулась так, что юбка ее пошла кругалем. Это сразу же привлекло к себе внимание, потянуло за собой, будто каким-то центростремительным воздушным потоком.

— Давайте-ка начинать. Уж больно мы застоялись. — Она, вальсируя, оказалась за спинкой одного стула.

— Я помогу вам, — вызвался Шон.

Ее глаза быстро передали ему сигнал не оставлять другого мужчину одного, сигнал едва заметный, но тем не менее достигший цеди. Ее серьезность была ловко завуалирована за легкомысленной улыбкой, заигравшей на ярко накрашенных губах.

— Вечеринка, на которой все превращаются в официантов. У нас просто бригада по тасканию ведер. Кого-то же должны и обслуживать.

— Меня пнули ногой, — пожаловался Шон Риду, усаживаясь за стол, — но я не знаю, куда именно. Это по мне заметно?

Она вернулась так же, как и ушла, толкнув дверь и неся перед собой супницу.

— В данный момент вам было бы весьма кстати подсуетиться, — обратилась она к Шону.

— В какой, вы сказали, момент? — переспросил он, помогая ей поставить на стол супницу.