У ночи тысяча глаз

Он даже два раза моргнул, подсчитывая в уме, сколько будет стоить этот разговор.

Вскоре Моллой положил трубку:

— В Хэновирии говорят, что на заре они проехали мимо, не останавливаясь. Передвигались довольно медленно. Какой следующий населенный пункт?..

На этот раз шериф явно обеспокоился. Он даже поправил телефон на столе, отодвинув его чуть подальше — подальше от Моллоя.

— Может, вам лучше… Вы приехали на машине?

— Она стоит на улице. Да, пожалуй, мне лучше отправиться вслед за ними самому, — согласился Моллой и направился к двери.

Шериф, исполненный мучительной тревоги, прочистил горло с таким звуком, услышав который просто нельзя было не остановиться.

— Не хочу напоминать, но… вы же знаете, как бывает… возможно, вы будете проезжать обратно, а возможно, и нет…

— О-о, — произнес Моллой, когда наконец до него дошло. — Сколько стоил мой разговор? — Он до того был ошарашен, что даже не разозлился.

— Ну, за первые три минуты отсюда до Хэновирии семьдесят пять центов…

Моллой порылся в кармане брюк, швырнул купюру в направлении стола, но она не долетела.

— Сдачу оставьте себе. Славненько же здесь у вас поставлено дело.

Дверь за ним закрылась.

Шериф, возможно, говорил медленно, зато двигался быстро. Не успела еще рука Моллоя оторваться от ручки двери с внешней стороны, как он уже полез на карачках в проем между тумбами стола.

Моллой сел в машину. Он так быстро разделался с этим шерифом, что двигатель не успел еще остыть. Отжав сцепление, он медленно выехал на дорогу на Хэновирию.

"В пятнах полуденного солнечного света асфальт дороги напоминал пестрый ковер. Спокойный пейзаж, разворачивающийся за окном, вполне мог попасть на цветную вклейку в журнал с рекламой тракторов или молочных продуктов. По синему-пресинему небу плыли взбитые как сливки облака, стоявшие у заборов коровы поднимали головы и смотрели на него, когда он проезжал мимо. Путешествуя по такой местности, было как-то стыдно думать об опасности, пусть о ваших мыслях никто и не догадывался.

Хэновирия, когда он до нее добрался, оказалась ничуть не большим поселением, чем местечко до нее. Там и сям стояли под разными углами с полдюжины домов — вот, собственно, и все. Он проскочил деревушку, даже не притормозив. Какой смысл останавливаться и что-то спрашивать, если и цирк не посчитал нужным в ней задерживаться: здесь и смотреть-то его представление некому.