Поедательницы пирожных

Первое — я ведь и на тебя грешил в том числе, когда начались все эти мои приключения.

— Я тебе говорила, — вставила Карина. — Как он мне выдал тираду насчет того, что два трупа — это наши с тобой происки, что мы хотим отнять у него бизнес и ты меня подослала.

— Простить сможете? — строго спросил Марьянов.

— Уже простили, — снова хором сказали девушки.

— Значит, с первым покончено. Тогда — второе. Маша, после того, что произошло за последнее время в агентстве, я много думал. И теперь хочу тебе сказать — будь моим партнером.

— Это предложение, — засмеялась Маша. — Правда, не руки и сердца, но тоже ничего. Родион Марьянов, я согласна. Кариш, а ты запомни этот момент — ведь теми же словами и с таким же решительно-виноватым выражением на лице он однажды скажет тебе — будь моей…

— Прекрати сейчас же! — замахнулась на нее ложечкой Карина.

— Действительно, Марья, не заставляй мою девушку смущаться.

— Ладно, ладно. Я ведь тоже должна повиниться перед тобой — был момент, когда я хотела просить Карину похлопотать за наш общий бизнес.

— Ну, хватит об этом, партнер. Каковы ближайшие планы?

— Дослушать вашу историю. Мне безумно интересно, чем все закончилось.

— Карин, так ты на чем остановилась?

— Историю про мужа она рассказала, про бывшего любовника — тоже. Вот про сослуживцев я не очень поняла.

— Так это самое главное. — Марьянов сразу стал серьезен.

— Да, Маш, это, наверное, самое главное.

— Я очень доверял ему, — грустно заметил Родион.

— На это он решился не сам, его подтолкнула жена, Ванда. Это целиком была ее инициатива. У этой семейки все получалось до поры до времени, но тут возникла история с заговором двух дам против Родиона, и он попросил Петра Чижова организовать проверку всех финансовых дел агентства и обеспечить защиту от недружественного поглощения.

— Это тот самый разговор, который ты услышала, когда решила, что я готовлю убийство жены, — напомнил Марьянов.

— Ну да. Родион сказал про это Конокраду, уверенный, что финансовый директор на его стороне и поможет людям Чижова разобраться в делах. Но Аркадий уже по уши увяз в воровстве. Ему эта проверка — смертный приговор. Он решил повиниться перед Родионом — приходил к нему, ждал приема, даже на дачу приехал именно с этой целью — признаться во всем.