Подонок

Мне надо подумать…

— Ты разве не хочешь спросить кто она, как зовут и когда пропала? — подошел к отцу сзади и чувствуя, как начинает понимать и от этого понимания становится тошно — Так…так ты все знаешь, да? Ты…ты знаешь где она и кто ее выкрал? О …ох ты ж бл***дь! Я не хочу в это верить!

Попятился к двери спиной, а Галай старший выпустил в его сторону кольца дыма.

— Ты в этом замешан! ТЫ! Какой я идиот! Какой же я тупой идиот! Ты все знаешь…

— Иди домой, Демьян! И не говори то, чего не знаешь! Иди, я сказал!

— Да пошел ты! Мразь! Какая же ты мразь! Верни ее, слышишь? Верни или я приду и лично пущу тебе пулю в лоб! Я убью тебя, отец! Я просто убью тебя!

— Родного отца убьешь?

— Ты не отец! Ты…ты подлец! Я жалею, что родился от тебя! Я тебя ненавижу.

Лучше бы ты сдох тогда…в аварии. И мы бы остались с мамой одни! Ты даже не представляешь сколько раз я думал о том, что жизнь несправедлива и это не ты сдох! Не тыыыы!

Выскочил из кабинета и бросился вниз по ступеням. Ничего. Он сам поедет к этому фашисту и заставит его отдать девочку.

Надо будет и застрелит его, и сядет.

Глава 20

Обними меня, словно ты мой алкоголь

Забери меня, не своди слова на ноль

Желто-синими я раскрашу наше небо

Забери меня туда, где я не был

Две стихии как ветер вода, ты скорей моя первая

В жизнь мою влетаешь желанная и становишься верная

Ты единственная из всех, кому не по нраву любовные прятки

Тебе не важно наличие денег и дешёвые тряпки

Ты берёшь намного поглубже пробирая до самого сердца

От тебя не уйти, да и мне уже некуда деться

С одною тобой связать судьбу, в единое целое слиться

Без тебя крыльев нет прошу, не дай мне разбиться

Обними меня, словно ты мой алкоголь

Забери меня, не своди слова на ноль

Желто-синими я раскрашу наше небо

Забери меня туда, где я не был

(а) Обними меня.

Леницкий

Найти, где обитает ублюдок удалось не сразу. Только к вечеру получил адрес и сразу туда погнал на моте, за поясом нож. Так и представлял как ублюдку перережет глотку и вытащит оттуда малышку.

А потом…не знает, что потом, но Дашку никто никуда не вывезет. Возле офиса немца оказалась куча полицейских машин, журналисты, репортеры. Демьян с трудом протиснулся сквозь толпу и успел увидеть, как иностранца скрутили в бублик и удерживая за скованные сзади наручниками руки, вели к полицейской машине. Он орал на ломанном русском.

— Жаловаться. Мой жаловаться посол. Безобразие. Беспредельничать русский! Мой политик! Мой долфжен фернуться Мюнхен.