Пиранья

В салоне машины пахло чем-то терпким, но не раздражающим, на приборной панели кивал большой головой игрушечный песик, похожий на французского бульдога.

Филипп сел за руль и повернулся к Лене:

– Предлагаю поехать в одно местечко, если вы не против. Я так понимаю, вы хотели о чем-то поговорить?

– Да… у меня тут кое-что появилось по делу майора Паровозникова.

– О, так все дело в моем удачливом сопернике? – рассмеялся Горский, выворачивая на главную дорогу. – А я-то решил, что вы хотели просто поболтать и скоротать вечер.

– Простите, если обнадежила вас напрасно.

– Почему же напрасно? Вечер-то мы в любом случае проведем вместе, так какая разница, о чем пойдет речь по ходу, правда?"

"Неожиданно для себя Лена почувствовала, как расслабляется – ироничный тон и приятный голос Горского действовал на нее успокаивающе, да и сам он внезапно оказался ей приятен.

«Не пойму, правда, шутит он или серьезно говорит, эта его ирония все путает. Но сейчас другое важно – чтобы он меня выслушал».

Машина остановилась в старой части города, и Лена догадалась, что приехали они в маленькую кофейню, куда она как-то давно ходила с писателем Павлом Голицыным.

«Интересно, если сейчас сказать об этом Горскому – как он отреагирует? – посетила ее довольно веселая мысль. – Ситуация более чем забавная – я иду с ним в кафе, где бывала с одним кавалером, чтобы обсудить, как помочь другому. Было бы любопытно выслушать его колкости по этому поводу.»

Вслух она, конечно, этого не произнесла.

– Можно я открою вам страшную государственную тайну, Елена Денисовна? – помогая ей выйти из машины, спросил Горский.

– Я постараюсь сохранить вашу тайну, Филипп Андреевич, – с серьезным видом пообещала Крошина. – Но имейте в виду – я прекрасно пеку шоколадный торт с вишней, и сейчас вы дали мне в руки отличный козырь.

– Уже! Уже, Елена Денисовна! Для женщины, которая умеет такое, я готов на все! – заверил Горский с серьезным видом. – Но теперь вы просто обязаны пригласить меня в гости на торт.

– Я не против…

Они выбрали столик у окна, заказали кофе и десерт, и Лена, которая так и не разжимала левую руку всю дорогу, наконец расслабила пальцы и положила флешку перед Горским:

– Вот.