Плененный принц

– Жаль, мы не можем провести вместе больше времени, – отозвался Торвельд, судя по всему, вставать не собираясь.

Регент заметно помрачнел, увидев, что принцы заходят в зал вместе. Впрочем, они с Торвельдом поприветствовали друг друга сердечно, по всем правилам политического этикета. Слуга Торвельда поклонился и ушел: так требовали формальности. А вот Дэймен его примеру последовать не мог, иначе пришлось бы вырвать поводок у Лорана из рук.

Когда покончили с формальностями, регент спросил у Торвельда:

– Не возражаете, если мы с племянником буквально минуту поговорим наедине? – И перевел на Лорана тяжелый взгляд.

Пришло время Торвельду добродушно удалиться. Дэймен подумал, что должен последовать его примеру, однако Лоран слегка натянул поводок.

– Племянник, тебя не приглашали на эти обсуждения.

– А я все равно здесь, досадно, правда? – парировал Лоран.

– Переговоры – дело серьезное, – заметил регент. – Для дурачеств сейчас не время.

– Помнится, меня призывали не уклоняться от ответственности, – проговорил Лоран.

– Почувствуй я, что ты готов принять ответственность, – с радостью допустил бы до переговоров. Но тебе торговые соглашения не интересны. За всю свою жизнь ты ни одним делом не занимался всерьез.

– Неужели? Значит, я и на сей раз несерьезен. У вас, дядя, нет причин для беспокойства.

Регент сощурился и своим выражением напомнил Дэймену Лорана. Но вслух сказал лишь:

– Ожидаю подобающего поведения, – и направился в сторону начинающихся развлечений. Такого терпеливого отношения его племянник не заслуживал.

Лоран не сразу пошел следом – и проводил дядю пристальным взглядом.

– Вам жилось бы проще, если бы вы перестали его подначивать, – заметил Дэймен.

Последовавший ответ звучал холодно и бесстрастно:

– Я же велел тебе умолкнуть.

Глава VIII

Ожидая, что его как раба разместят где-нибудь на отшибе, Дэймен удивился, получив место рядом с Лораном.

Лоран прекрасно вписывался в обстановку и понимал это. Наряд его, как всегда строгий, отличался элегантностью и соответствовал его статусу. Никаких украшений, кроме тонкого золотого венца, почти скрытого под золотистыми волосами.