Плененный принц

Дэймен отчаянно старался не чувствовать себя одним из них.

Переговорам предшествовали развлечения. Развлечениям – пир. Пиру – этот прием. Питомцев здесь было меньше, чем в зале у ринга, но пару знакомых лиц Дэймен увидел. В другом конце зала ярко вспыхнули рыжие волосы, Дэймен перехватил взгляд изумрудных глаз. Ансель высвободился из объятий своего господина и, прижав пальцы к губам, послал Дэймену воздушный поцелуй.

Патрская делегация, вошедшая в зал, разительно отличалась от вирцев одеждами. Лоран приветствовал Торвельда как равного, каковым тот и являлся.

На важных переговорах послами традиционно выступали высокородные мужи. Так, Торвельд был принцем Торвельдом, младшим братом короля Торгира Патрского, хотя «младшим» только относительно. Торвельд оказался привлекательным мужчиной чуть за сорок, почти в два раза старше Дэймена. Каштановую бороду он стриг на патрский манер; его каштановые же волосы едва тронула седина.

Патры и Акилос поддерживали тесные дружеские отношения, но принц Торвельд и принц Дамианос никогда не встречались.

Стоило Торвельду заметить Лорана, как его карие глаза заметно потеплели.

– Торвельд, – начал Лоран, – боюсь, мой дядя задерживается.

Дэймен подумал, что дядя вряд ли задерживается. Он уже смирился с тем, что ложь Лорана ему придется слушать весь вечер, в огромном количестве и по любому поводу.

– Да, конечно, – с неподдельной радостью проговорил Торвельд и жестом велел одному из своих слуг сопровождать его. Из зала они вышли небольшой группой: Лоран и Торвельд впереди, Дэймен и патрский слуга – следом, в паре шагов от них.

На балконе имелись скамья для отдыха придворных и затененная ниша, где могли незаметно укрыться слуги. Дэймен с типично воинской статью незаметно держаться не мог. Если Лорану угодно таскать его с собой на поводке, пусть либо забудет о приватности, либо ищет балкон с нишей побольше. Вечер выдался теплый, воздух наполняли чарующие ароматы сада. Разговор между двумя мужчинами завязался сам собой, хотя у них явно не было ничего общего.