Плененный принц

«Наивец», – прошептал слабый голосок. Он этого не ждал, не видел. Или отказывался видеть, отказывался верить грязным слухам, казалось, не подобающим сыну, бдящему у смертного одра тяжело больного отца.

Пришли за ним утром. Дэймен осмыслил случившееся и, желая выказать отвагу и горькую гордыню своему пленителю, позволил заломить себе руки. Оттого он и подчинился грубому обращению и, получив сильный тычок меж лопаток, двинулся вперед.

Однако, догадавшись, куда его ведут, Дэймен вновь стал яростно рваться из пут.

* * *Комната представляла собой углубление, выдолбленное в белом мраморе. Мраморный же пол поло́го наклонялся к неприметному стоку. С потолка свисали кандалы, в которые заковали отчаянно бьющегося Дэймена, подняв ему руки над головой.

Так он попал в рабскую купальню.

Дэймен дернул кандалы – толку никакого, а вот запястья уже истерлись. По другую сторону купели соблазнительно мягкой кучей лежали подушки и полотенца. Среди подушек стояли цветные, разнообразной формы бутылочки, а в них алмазами сверкали масла.

Нет, этого не может быть… Душу заполонили гнев и возмущение, а за ними скрывалось что-то еще, что-то едкое и ядовитое, от чего внутри у него все сжималось.

Один воин обездвижил Дэймена ловким захватом сзади, другой принялся раздевать.

Его одежды расстегнули и сняли, сандалии срезали с ног. Унижение залило щеки жгучим румянцем. Дэймен стоял закованный в путы и нагой, вокруг клубился горячий пар из купели.

Воины удалились в арочный проход: так велел стоящий там мужчина с точеными чертами и хорошо знакомым Дэймену красивым лицом.

Высокую должность смотрителя королевских рабов Адрасту пожаловал король Теомед. От дикого гнева у Дэймена потемнело в глазах. Чуть успокоившись, он заметил, каким взглядом по нему скользит Адраст.

– Ты не посмеешь меня тронуть, – прошипел Дэймен.

– Я выполняю приказы, – отозвался Адраст, хотя сам держался поодаль.

– Я убью тебя, – произнес Дэймен.

– Может, лучше женщина… – Адраст отступил на шаг и зашептал на ухо слуге. Тот поклонился и вышел из купальни."

"Мгновения спустя показалась рабыня, внешностью целиком и полностью во вкусе Дэймена: ее выбирали со знанием дела. Кожа соперничала белизной с мрамором купальни, золотистые волосы, собранные в простой пучок, обнажали изящную шею. Под легчайшей газовой тканью круглилась налитая грудь, розовые соски едва просматривались.