«Персефона». Дорога в ад

Ему было страшно. Он догадывался, что Рао хочет его успокоить. Что на самом деле этот полёт может кончиться самым жутким пленом в его жизни. Но…

Он ведь теперь и вправду не один. Тут грантс прав — их трое. И они что-нибудь да придумают. Эберхард ступит на Землю, пусть даже пленным, а там… Там — хоть трава не расти! Подумаешь — машины какие-то хэдовы, куда им до алайцев с их пытками!

Рао снял куртку и накрыл Леса.

— Знаешь, а ты поспи про запас? — придумал он. — Непонятно ведь, что будет, когда эгидроф выйдет из зоны Метью? Может, сразу придётся драться?

Эберхард поёжился.

— Холодно.

— Так ты же худющий, лезь тоже под куртку!

Эберхард посмотрел в радостное лицо Рао, чуть подсвеченное коммуникатором. Его улыбка не лгала: глаза тоже светились предвкушением драки.

Наследник дома Аметиста знал, что грантсы — неунывающая нация, но чтобы настолько?

— Ты в самом деле считаешь, что нам повезло? — переспросил Эберхард.

— Ещё бы, — улыбнулся Рао. — Полёты в Изменённых землях опасны, нас могло разорвать приливными силами, затянуть в аномалию.

— То есть всё, что с нами происходит… Грата*?

— Грата. Сумей использовать шанс и выйти победителем. Во всём, что случается, кроме смерти, всегда есть дорожка вверх.

— А Лес?

— Может, и его она приведёт, куда нужно? Может, грата в курсе, что я прогуливал медподготовку? — шутливо раскаялся Рао.

— Это хорошо…

Эберхард прижался к Лесу, потушил свет коммуникатора и закрыл слипающиеся глаза. Он врал, что не хочет спать.

— Спи, — сказал грантс. — Я покараулю.

Он знал, что сильный стресс вызывает сонливость. Но пусть Эберхард думает, что это у него от прыжка без привычной компенсации ложементом.

Случившееся разделило Рао и его друзей. Он понял, что в эти несколько часов совершенно вырос.

Хотя разница в возрасте была не так уж и велика, но сегодня он сделал шаг и взял новую планку. И теперь ему придётся отвечать не только за себя, но и за этих двоих ташипов.

Главное — чтобы сразу не догадались, обидятся. Потом — пускай. Но сначала надо вытащить их отсюда.

Рао тихо, но весело рассмеялся своим мыслям, хотя никогда ещё не был так серьёзен: он вспоминал всё, что читал про хаттов.

Знания и здесь оказались скудными.