«Персефона». Дорога в ад

— Пусть попробуют его догнать!

Но связист не успел отправить запрос.

На орбите Сцелуса вспыхнуло алое пятно, зеркально убегающее от зоны Метью. А перед катером возник его отсвет, блик, который вдруг стал наполняться массой, превращаясь в причудливого вида объект, похожий на огрызок яблока!

Огрызок выбросил жёлтый навигационный луч и захватил катер!

— Стрелять? — спросил Млич.

— Внимание! Это «дикие»! — сообщило «Кольцо Соломона». — Преследование опасно! Внимание!

* * ** На самом деле, ближе к пяти, я думаю. Но капитан помнит всего два года.

Глава 26

Опять непонятно где. «Братство щенков»

Эберхард смотрел на симуляцию космического пространства на экране навигационной машины катера, и по его спине тёк холодный пот.

«Мы выйдем из прокола прямо на врагов, — билось в висках. — А что если все погибнут из-за меня? Из-за моего решения? Лес, Рао… Они готовы идти за мной до конца. А я? Я-то на что способен?»

— Попробуем прорваться! — сообщил Лес. — Есть у меня идейка! Да и масса катера настолько мала, что шансы проскочить и без паутины вполне реальные!

— Угу, — кивнул Рао.

Он был занят — рулил.

Катер всё набирал скорость и, успешно проскочив порог массы, уже приблизился к световой.

Оставалось войти в зону Метью — ловушку пространства, где магнитные моменты движущихся космических тел образуют «дыру» в современных понятиях о физике.

По крайней мере, так этот процесс объяснялся в учебнике по началам естественных наук. А специализацию по геометрии пространства Эберхард не проходил — зачем? Он не научник, а будущий эрцог.

Эрцог Локьё говорил, что Лес — самородок. Он кожей чует опасность, наощупь выбирает слабые места в узлах и линиях вселенских причин и давит вроде бы и не сильно, но в единственно нужное место.

Лесу повезло. Трудное детство научило его просачиваться, находить лазейки.

Он много раз ухитрялся уцелеть в пляске смерти, что кружит и затягивает слабых.

Эберхард судорожно вздохнул, вспоминая, как прогуливал медитацию, чтобы подкараулить в саду племянницу регента Линнервальда — Лилию Биче. Миленькую, с кожей нежной, словно пушистые лепестки первоцвета.

Ах, какая она была вся воздушная, невесомая… А пахло от неё так, что можно было сойти с ума, если встать слишком близко.

Лес девчонками не увлекался вообще, Рао имел их столько, что не придавал сексу никакого значения.