«Персефона». Дорога в ад

Катер неохотно чихнул дюзами маршевых, просыпаясь и урча.

Лес тряхнул головой, отбрасывая взад окровавленные волосы. Привстал. Высунулся из-за плеча Рао и начал тыкать пальцами в аварийную панель, выковыривая страховочное кольцо. Оно мешает катеру выходить на предельную скорость.

Только тут Эберхард всё понял. С сотрясением так башкой махать не станешь.

Лес был вовсе не без сознания. Пока они с Рао приручали хаттов, он медитировал, работая с реальностью во временных проекциях.

Глубокая медитация может показывать очень низкую мозговую активность.

Только Лессард повёл себя как настоящий наследник — он искал варианты спасения не в реальности, а в паутине. Там, где люди сильнее хаттов. И явно что-то нашёл.

Эгидроф издал ужасающий звук: где-то над ними разламывались стальные опоры ангара.

Эберхард пискнул и упал в ложемент, пристегнулся, вытащил кислородную маску.

Крак — и гигантский корабль хаттов лопнул, разлетаясь на движущиеся с огромной скоростью куски!

Маленький катер рванулся вперёд, маневрируя среди обломков, несущихся на гигантской скорости.

Да, катер может двигаться в облаке астероидов, но не в таком плотном. Машина не успевала просчитывать движение соседних обломков. Если они спалят навигатор!..

Эберхард обернулся, нашарил глазами «железных собак». Дезориентированные, они вжались в пол, но способность считать потеряли вряд ли.

— Вам приказали сохранить заложников! — заорал на них Эберхард.

Хатты услышали Эберхарда, но не поняли. Они повернули «морды» к человеку и уставились на него.

Парень замолчал, сообразив, что несёт бред. Нужно было сосредоточиться, найти формулировки, понятные машинам. У Рао же получилось?

— Вам приказали сохранить заложников! — повторил Эберхард. — Даю алгоритм! Приказываю дистанционно подключиться к навигационной машине и обеспечивать уклонение от обломков эгидрофа!

Правый повёл округлым отростком-башкой, и катер вдруг дёрнулся, начал ввинчиваться по вектору ост-надир в полусфере.

Маленькое судёнышко закрутилось, словно веретено, и кровь хлынула у Эберхарда носом. Потом катер резко сменил вектор ускорения, и парень с облегчением потерял сознание.

В себя его привёл голос Рао.

— Отлично! — сказал кому-то грантс.