«Персефона». Дорога в ад

— Да что стряслось-то? — не выдержал Рэм.

— Бо пропал, — пояснил навигатор под всеобщее молчание.

Рэм щёлкнул по браслету и дёрнул плечом, как Дерен:

— Так вот же он. У себя в каюте!

Гарман потрясённо уставился на маячок, появившийся вдруг и над его запястьем.

— Значит, связь сбоит? — выдохнул он. — Надо Келли сказать, чтобы проверил. Не хватало ещё перед рейдом…

Но капитан мотнул головой — не спугни — и указал на экран внешней связи. Пришёл наконец официальный приказ от генерала Мериса. Когда уже и не ждали.

Сообщение закрутилось и развернулось в короткие строчки: «Старт откладывается. Готовность 8.2. Основной режим. Сохраняйте орбиту. Генерал Мерис».

— Так мы уже никуда не летим? — удивился Рэм.

— Видимо, Хаген послал-таки Мериса каким-нибудь красивым земным словом, — криво усмехнулся Млич. — Зато теперь у нас есть приказ. Можно снять дежурных хотя бы с рапорта — пусть отдохнут парни.

— Я бы не стал снимать, — вдруг сказал Дерен.

Он был бледен, а лицо усыпали мелкие капельки пота.

— Почему? — удивился навигатор. — Опять твои штучки?

— Тихо! — подал голос Рос.

Наверное, и он что-то почуял. Потому что переглянулся с Неджелом и нахмурился.

— Ну и чего ты там видишь, в своей паутине? — полюбопытствовал Млич, разглядывая Дерена."

"Его пугали разговоры про паутину реальности и прочие экзотские штучки. Но и интерес вызывали нешуточный. И даже обиду: «Почему все что-то видят, а я — нет?»

— Да если бы я умел объяснять! — Дерен дёрнул плечом, почти как Рэмка.

— А конкретнее? — спросил капитан.

— Не понимаю, — мотнул головой Дерен. — Просто вижу: происходит что-то странное. И всё в том же ало-синем переплетении вероятностей.

— Что значит: в ало-синем? — продолжал расспрашивать капитан. — И почему тебе это кажется странным?

— Синий поток во Вселенной — холодный разум, научное знание и его сохранение. Алый — остриё эмоциональных желаний.

— Это, типа, как эрцог Локьё: лысый, холодный и ушастый — истово занимается сексом? — фыркнул Млич.

— Нет, — качнул головой Дерен. — Если бы он занимался — линии размылись бы, подёрнулись дымкой. Реализация намерения уводит узел в этакий «кровавый туман». А тут… Ну… если бы Локьё сидел на супружеской постели с линейкой и планировал секс, измеряя себя и обнажённое тело женщины.