Паутина

Из резбенно-иконостасной мастерской направился сразу в лавру. И пропал. Вспомните, какая там обстановка, и поймете. Тьма народу, множество входов и выходов, кусты кругом… Парень в тех кустах и растворился.

– Приметы хотя бы зачитайте, – потребовал Алексей Николаевич. Фон Коттен вручил ему журнал наблюдений. Лыков стал переписывать в блокнот:

– Рост два аршина десять вершков[46], волосы русые, спина прямая, ходит слегка наклоняясь вперед… Черный сюртук с черным же бархатным воротом, фуражка прусского фасона, малестиновые брюки, сапоги с гамбургскими передами[47].

– Вблизи побоялись, – стал защищать своих филеров полковник. – Человек неизвестного звания, провел внутри почти час. Как вышел, сразу стал проверяться. Глазами зыркал во все стороны, опытный, и в зеркальные витрины смотрелся. Надеялись потом поближе подойти, но потом не наступило. Шасть в лавру и был таков.

Статский советник убрал блокнот, встал, протянул полковнику руку:

– Спасибо и на этом.

Наговорившись за день всласть, Лыков отправился домой. Ольга Владимировна уже легла, не дождалась супруга. Он чистил зубы, когда раздалось треньканье телефонного аппарата. Сыщик взял трубку и услышал голос Азвестопуло:

– Шеф! Не спите?

– Говори.

– Пришел юз[48] из Москвы на ваше имя. Начальник каторжного отделения Бутырок сообщает, что арестант исправительного отделения Чефранов удавился в уборной.

– Сам удавился или ему помогли?

– В телеграмме сказано, что сам.

– Ну конечно, – выругался статский советник, – зачем администрации вписывать в отчет убийство. А в действительности он рискнул, сделал то, о чем я его просил. Сделал неосторожно, вызвал подозрение, и от него избавились. Эх…

– Это еще не все, – продолжил на том конце провода Сергей. – Вы утром приказали мне отыскать в адресном столе Махотина.

– Ну?

– Махотин Самсон Кириллович, служащий Шлиссельбургской ситценабивной фабрики, проживал по адресу Седьмая Рождественская улица, дом два. Съехал оттуда вчера, забрав вещи. Хозяину сказал, что командирован от фабрики в Персию, когда вернется, сам не знает. Квартиру сдал.

– Так, – буркнул шеф, – все понятно.

– А что понятно?

– Сорокоум не зря получил свою кличку. Чефранов убит, Махотин скрылся.