Паутина

Отшлифовать избирательное законодательство, чтобы всякие там харузины не могли врать и ловчить. Добиться ответственного правительства, которое будет зависеть от избирателей больше, чем от монарха…

– Жаль только – жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе, – со злостью процитировал Некрасова Алексей Николаевич. – Что за басенки ты мне тут рассказываешь? Разве они отдадут власть? Вон как зубами держатся. А я – один из тех, кто им в этом помогает. Полицейский чиновник в пятом классе. Тьфу!

Теперь пришел черед удивляться Таубе:

– Что ты этим хочешь сказать?

– Да я уже сказал.

– Да. Очень прошу.

– Хорошо, пусть назначает время и место. Где-нибудь в кофейне – сразу в ресторан с ним я идти не хочу.

Виктор Рейнгольдович жестом остановил его:

– Зачем ресторан? Гучков переехал из Москвы в Петербург, чтобы быть ближе к месту принятия решений. Он зовет тебя в свой особняк – это на Фурштатской.

Лыков осерчал:

– Еще чего! Так только подчиненных вызывают. Он о себе много возомнил?

– Зря обижаешься. У него дома нет чужих ушей, в отличие от кофеен. Или позови его в ответ к себе на квартиру.

– С какой стати? Я туда кого попало не пускаю, только отдельных баронов…

Таубе добавил просительных ноток в голосе:

– Александр Иванович сильно хромает, это после британской пули. Ему тяжело ходить.

– Извозчик куда надо довезет, – опять блеснул начитанностью статский советник. – Скажи лучше, почему ты так хлопочешь за этого толстосума? Ну, центрист.

Барон взвился:

– Лешка, не говори глупостей! В России таких как раз мало. А то сам не знаешь? Я имел возможность присмотреться к толстосуму. Он человек штучный. Особенный. Знаешь, какое у него прозвище в семье? Шалый! Оттого что живой. Подобным людям можно и нужно помогать. Когда я вывозил их из Тибета…

– Постой-постой, – прервал разведчика сыщик, – что еще за история?"

"– Да она не попала в прессу, хотя Александр Иваныч очень любит распускать про себя небылицы.

– А ты его хвалишь.

– Ну и что? Он политик, политикам необходимо мифотворчество. А дело было так. В тысяча восемьсот девяносто девятом году наш забияка нанялся офицером охраны на КВЖД. И очень скоро вылетел оттуда со скандалом за то, что ударил инженера. Тот не хотел с ним драться на дуэли и получил по физии… После отставки бретер решил проветрить буйную голову… где бы ты думал? В Тибете.