Папина дочка

Щелчок фотоаппарата запечатлел счастливое выражение на лице взрослого мужчины и беззаботную, ничем не замутненную ребячью радость.

Да, Стивен умеет обращаться с детьми, подумала Викки. Когда-нибудь он женится и вот так же будет носить на руках собственных малышей. Она с тяжелым вздохом отодвинула фотографию подальше. Смотреть на нее значило попусту терзать себе душу. Она пришла сюда не за этим.

В ее сумочке лежал конверт, с содержимым которого Викки собиралась ознакомить Стивена. Этот документ можно было рассматривать как пальмовую ветвь, трубку мира или просто как извинение с ее стороны.

Заложив руки за спину, Викки побродила немного вокруг длинного полированного стола, решая, что именно скажет, когда Стивен появится в дверях кабинета. Ничего стоящего на ум не приходило. Да и решение приехать сюда начинало казаться Викки слишком импульсивным.

Она запаниковала, осознав, что совещание может закончиться в любой момент, а нужные слова так и не нашлись. Ей нечего было сказать ему. Это ужасно! Ее приход сюда — страшная ошибка. А документ… Что ж, с ним он может ознакомиться и сам. Окончательно струсив, Викки торопливо вышла из кабинета. В ответ на удивленный взгляд секретарши, она пояснила, что дольше ждать не может.

Владелица фирмы еще спускалась на лифте, когда в приемной появился сосредоточенный Стивен.

— Мисс Бейкер ждала меня в течение получаса, а затем ушла… Вам это не кажется странным?

Секретарша пожала плечами, давая понять, что не ее дело обсуждать поступки столь важных особ.

— Она сказала, что дольше ждать не может.

— У нее было ко мне какое-то дело?

— Не знаю, сэр. Она ничего мне не сказала.

— Спасибо, Грейс. Меня ни для кого нет.

С этими словами Стивен прошел в кабинет, сел за стол и задумался. Зачем к нему приходила Викки? Вновь предложить то, что ему кажется недопустимым. Неужели ей недостаточно двойного унижения? Как ни рассуждай, а только так и можно было назвать то, что между ними произошло. Стивен дважды отверг ее притязания. Такое самолюбивой женщине трудно пережить.