Отогрей моё сердце

Вера поздоровалась с Архипом, ловко забираясь на сидение, а Есения, опасливо оглядевшись по сторонам, спешно забралась внутрь машины.

- Архип Алексеевич, Вы хотите про меня грязных сплетен? – посмотрела с укором на начальника, когда он сел за руль. – Я же просила, чтобы парковались за углом, в начале дома.

- Да-да-да, - выворачивая руль, подразнил Тукаев. – Так и послушался тебя. Есения, ты меня стыдишься? – спросил серьезно, поглядывая в зеркало заднего обзора, следя за девочкой.

- Нет, конечно, но поймите я не хочу разговоров за спиной, - умоляюще произнесла.

- Они все равно рано или поздно будут. Смирись. И можно не обращаться по отчеству, когда мы не на работе, - повернулся к пассажирке.

- Я постараюсь, - ответила, насупившись.

- Да, приучайся слушаться начальника, - произнес с издевкой.

Вера с предвкушением ждала развлечений и, помня предупреждение матери, вопросов до конца пути не задавала.

Новый трехэтажный торговый центр, выстроенный в современном стиле с панорамными окнами и прозрачной крышей-куполом, вмещал в себе ряды продуктовых лавок, промышленных бутиков и парк развлечений.

"Зал был поделен на несколько секторов для больших компаний и для рассадки до четырех человек. Вера впервые находилась в таком огромном и красивом ресторане. Есения ощущала неловкость, с непривычки находиться с начальником в нерабочей обстановке.

- Красиво выглядишь, - пристально оглядел девушку в теплом платье из джерси, вызвав слова благодарности и налет смущения.

- Все Вы подмечаете, - подняла на краткий миг взгляд и снова уткнулась в меню. – Мама сшила. Она швея по призванию.

- Молодец мама! На новогодний корпоратив тоже сошьет?

- В офисе намечается праздник? – вскинулась.

- Что тебя так удивляет? – посмотрел Архип недоуменно. – Как и все корпорации мы отмечаем праздником достижения уходящего года.

Подошел официант и, приняв заказ, удалился. Вера в ожидании любимой пиццы и лимонада, откинулась на диванчик, смотрела мультфильм по смартфону Архипа.

- Вы мне избалуете дочь, Архип Алексеевич, - укоризненно взглянула.

- Ты же баловать себя не позволяешь, - проникновенно прошептал, наклонившись к собеседнице.

- Я больше не пойду с вами в общественное место.