Открытая книга

И нужно изучать не плесень, а это вещество, потому что именно оно-то и действует на гнойные бактерии."

"Радостная, взволнованная, проведя в Нескучном целый день, я возвращалась домой. На лестнице мне встретилась Агния Петровна, которая бежала в аптеку.

— Что случилось?

— Ничего не случилось. — Она сердито махнула рукой. — Врачи, профессора, а в доме пирамидону нету.

— А для кого пирамидон?

— Да для Андрея! У него голова разболелась.

— Он приехал?

Я торопливо поднялась по лестнице, открыла дверь — у меня был свой ключ — и остановилась в передней: повсюду было темно — и у Павлика и у нас.

— Зажги свет, я не сплю, — негромко сказал Андрей, когда я вошла на цыпочках, чтобы не разбудить его, и стала в темноте снимать туфли.

— Что с тобой? Ты все-таки приехал?

Он лежал одетый, закинув руки под голову, очень бледный, с напряженным взглядом.

— Меня вызвал Малышев. Срочное дело.

Я села на постель и прикоснулась губами к его лицу. Лоб был горячий.

— У тебя опять температура.

— Может быть, небольшая.

— О чем?

— У тебя что-то новое, я вижу.

— Хорошо, сейчас расскажу. Но прежде ты.

Он помолчал. Глаза у него немного косили, как всегда, когда он был расстроен.

— Захарьин арестован.

Это был видный работник Санэпидуправления, безупречный человек, один из основателей нашего здравоохранения.

Он часто бывал у нас — именно поэтому Малышев и вызывал Андрея.

— Не может быть! За что?

Андрей усмехнулся:

— Опять?

Каждый раз, услышав о новом аресте, я спрашивала: «За что?»

— Если завтра посадят меня, ты тоже спросишь — за что?

— Не дай бог.

— Да, нельзя допустить…

— Малышев говорит — поезжайте в Гаспру. Черта с два! От самого себя не уедешь. Ладно! — Он ласково взял меня за руку. — Чего ты всполошилась? Меня не возьмут. Могут спросить насчет Захарьина — что ж! Скажу, что редко встречал человека честнее и благороднее, чем он. Ну, рассказывай, что у тебя?

Это было трудно, но я стала рассказывать, стараясь справиться с нараставшей, сжимавшей сердце тревогой.

Главная мысль

Многое удалось сразу, как бывает, когда новая мысль, мгновенно озарив все, что было сделано прежде, проводит резкую границу между тем, что хотят увидеть глаза исследователя, и тем, что они действительно видят.

Девяносто три вида плесени были изучены и проверены на микробах гниения. И оказалось, что с наибольшей энергией растворяет эти микробы все тот же грибок — пенициллиум крустозум.