Открытая книга

— Я думал о ваших вибрионах, — сказал он. — В каком же направлении вы намерены продолжать работу?

— Хочу выяснить причину свечения. А если не выйдет…

По дороге из Ростова в Москву я познакомилась с одним инженером, который интересно рассказывал о производстве электрических лампочек, и мне пришла в голову мысль, что при выкачивании воздуха из этих ламп мои вибрионы могли бы послужить недурным показателем: отсутствие кислорода заставляло бы их гаснуть. Я рассказала об этом Лаврову. Он с сомнением покачал головой.

— Не думаю, что Валентин Сергеевич одобрит подобную мысль, — сказал он. — Он не сторонник утилитарного направления. Ну-с, а сейчас я покажу вам нашу лабораторию, Татьяна Петровна. Оборудование не бог весть какое. Но все впереди.

Оборудование было действительно среднее, в особенности если сравнить его с теми лабораториями на втором этаже, которые показал мне Илья Терентьич. Однако после совхозных установок, в которых почти все было сделано моими руками, лаборатория Лаврова показалась мне, можно сказать, дворцом науки.

Совершенно такой же — румяный, круглолицый, лохматый, каким он был, когда мы расстались в Ленинграде, — Петя Рубакин сидел за столом и, глядя в микроскоп, быстро левой рукой — он был левша — рисовал что-то на лежавшем перед ним листе бумаги. Я поздоровалась с его сотрудниками — он не шелохнулся. Я откашлялась — и он тоже, но не передразнивая меня, а машинально. Наконец один из сотрудников сказал громко:

— Петр Николаевич, вас ждут.

И, еще щуря левый глаз, Рубакин поднял голову и увидел меня.

— Таня! — сказал он удивленно. — К нам?

— К вам, Петр Николаевич, — ответила я, чувствуя, как быстро тает при звуках этого знакомого, насмешливого голоса то холодное напряжение, с которым я думала, говорила и даже двигалась в этот день. — И надолго. Не прогоните?

— Ладно уж! Потеснимся! А ведь вы подросли, доктор! Времени не потеряли.

Я засмеялась."

"— Так это вы и есть «девушка из совхоза»? Я лежу больной, приходит Лавров, скучный такой, и говорит: «Прошла по конкурсу девушка из совхоза».

— Кстати, я замужем.

— Ну? — Петр Николаевич с уважением посмотрел на меня. — Черт его знает, как это у людей получается, — с искренним огорчением сказал он. — Женятся, выходят замуж. Многие даже имеют детей. Мне все это кажется дьявольски сложным.