Открытая книга

Я ставила опыт снова и снова, заранее предсказывая ту или иную силу света — и не ошиблась ни разу. Мне не только удалось открыть какое-то новое явление, но я научилась управлять им. Этому было почти невозможно поверить!

…На этот раз я не воображала, что вижу сон, не мчалась ночью с пробирками в кастрюльке к доктору Дроздову — он как раз был в зерносовхозе, — не сидела до утра, боясь, что пробирки погаснут. Я села писать статью, и горы исписанной и разорванной бумаги появились в моей комнате на столе, под столом, на окне, на кровати.

Однажды — это было уже поздней осенью — я сидела подле Данилы Степаныча и читала «Британский журнал патологии».

Данила Степаныч, решавший шахматную задачу, отложил ее и тяжело вздохнул.

— Что случилось, Данила Степаныч?

— Скажите, Татьяна, вы не думаете… Только, пожалуйста, откровенно скажите! Вы не думаете, что моя болезнь могла повлиять на какие-нибудь психические центры?

— Еще новости! Откуда такие мысли?

Репнин снова вздохнул и, не ответив, повернулся к стене:

— Вы не будете сердиться, Татьяна?

— Честное слово, не буду.

Он мрачно уставился в потолок:"

"— Я вам до сих пор не говорил, потому что надеялся, что это пройдет, хотя у меня вообще тонкий нюх, и, если бы запаха не было, я бы не подумал, что это именно плесень. Но потом я обнаружил, что мне начинает казаться, именно когда входите вы, и тогда стало ясно, что это галлюцинация, только не звуковая или зрительная, а нюхательная, наверно, такая бывает.

Я чуть не упала со стула от смеха… Он приподнялся на локте и с беспокойством посмотрел на меня.

— Это не галлюцинация, Данила Степаныч, от меня действительно пахнет плесенью. Катя мне еще вчера сказала об этом. У меня сейчас такая работа — я изучаю плесень.