Отборная бабушка

— Баронесса Марианна Кауфхоф, составите ли вы мое счастье, соблаговолив выйти за меня замуж?

На последнем слове голос короля чуть дрогнул. Похоже, всерьёз опасается, что я настолько на него зла, что откажу.

Молодец, хорошо успел изучить.

Ничего. Вот выйду за него, и отомщу.

Я с милой улыбкой вытянула вперед руку, позволяя надеть на палец кольцо.

— А без шоу никак нельзя было? — сквозь стиснутые зубы поинтересовалась я. — Поговорить там, по-человечески, например.

— Тогда я бы не увидел на твоём лице такой гаммы чувств.

Очень уж ты собой владеешь всегда, хотелось снять с тебя маску. — прошептал Мартиник, склоняясь к моему лицу с явным намерением поцеловать.

Символический клевок в щечку был несколько не тем, что я ожидала. Но что хотеть от ханжеского общества? Надеюсь, наедине будет повеселее.

Кстати.

— У нас небольшая проблема. По поводу снять. — пробормотала я ему в ухо, пока он вёл меня к тронному возвышению.

— Какая? — он даже голову склонил ко мне, чтобы лучше слышать.

— Мое платье зашивали на мне.

Тебе придется его порвать. — я лучезарно улыбнулась придворным с верхушки лестницы, наслаждаясь моментально потемневшим взглядом Его Величества.

Тоже мне, сниматель масок.

Молод ты со мной в покер играть.

Презрев все приличия, мы сбежали с середины бала. А что, танцевать с одним и тем же партнером неприлично, даже если это муж, все равно не больше трёх. А мы уже и четыре станцевали, на нас дамы постарше начали неодобрительно коситься.

Узнай они, чем мы собирались заняться после побега, в обмороки бы попадали, не иначе.

Охрана на дверях в королевские покои вытянулась в струнку при виде меня, и еще козырнула для большей уважительности. Быстро тут слухи разносятся.

Не успела за нами закрыться тяжелая дубовая дверь, как король прижал меня к ней, жарко целуя, пробуя на вкус мой рот и пытаясь пробраться под заросли жемчуга.

— Знаешь, почему ваш дворцовый пруд зарос? — прошептала я ему в ухо. Мартиник замер, недоумевая. Отстранился, глядя мне в глаза.

По-моему, он решил, что я передумала и заговариваю ему зубы ерундой. — Водяной мне нашептал тогда, в воде. Вы начали жениться по расчету. А лилии цветут только для тех из династии, кто женат по любви.

— Это признание? — прошептал он, целуя меня в висок и мелкой россыпью прикосновений губ спускаясь ниже, мимо уха, к шее.

— Вообще-то это мой вопрос. — я выгнулась, подставляя чувствительный участок у ключицы под поцелуи. — Я так и не услышала самого главного.