Ошибка

Однако, оказавшись на вечеринке, мы не сказали друг другу и полслова: из-за оглушающей музыки и шутера от первого лица, который полностью завладел вниманием Морриса и в который он играет в одной из комнат. Как только мы появились, Толстый Тед приказал ему опустить свой зад на диван и вручил джойстик.

Хотя я не особо возражаю. Мне даже было весело наблюдать, как в конце каждого уровня Моррис бил рекорды Теда. И каждый раз парни из братства орали так громко, словно это был тачдаун в финальном матче суперкубка, и ехидно говорили Толстому Теду, что ему надрали задницу.

Порой мне трудно понять все эти прозвища.

Когда я выхожу в коридор, меня накрывает острым ощущением дежавю. Только в этот раз это не Логан выходит из ванной и я жду снаружи, а с точностью наоборот.

Увидев его, я от неожиданности взвизгиваю. После того случая с маффином мы не виделись и не разговаривали три дня.

– Добрый вечер, красавица. – Он ухмыляется мне.

Его голубые глаза медленно скользят по моим голым ногам, и я мысленно ругаю Дейзи за то, что она заставила меня надеть эту короткую юбку. А потом я ругаю себя за то, что на его чувственный взгляд мое тело отвечает горячей волной мурашек, которые бегут вниз и собираются между ног.

Я вздыхаю:

– Что ты здесь делаешь?

– Пришел на вечеринку. – Он закатывает глаза. – Что такого? А вот как тебя сюда занесло?

Я, стиснув зубы, отвечаю:

– У меня свидание.

Мое признание нисколечко его не трогает.

– Да? И где же тогда твой кавалер? Ты должна нас познакомить.

– Ни за что на свете.

Логан подходит ближе, и его пряный аромат окружает меня словно густая дымка. Теперь все мое личное пространство занимает его массивная фигура: широкие плечи, длинные ноги, мощная грудь – даже под футболкой я могу разглядеть каждый его мускул. И мне так хочется запустить руки под эту самую футболку и провести ладонями по его точеным мышцам. А потом спустить ладони ниже, скользнуть ими в его брюки и обхватить его…

Очнись!

Я пытаюсь выровнять дыхание, но оно выходит неглубокими, частыми потоками.

– Как долго ты будешь сопротивляться этому? – Его голос, пропитанный желанием, звучит хрипло.

– Мне нечему сопротивляться.