Огненный тыл

Дивизион гвардейских минометов БМ-13, развёрнутый западнее деревни Отрадное, накрыл остатки колонны в тот момент, когда она полностью втянулась в берёзовый лесок. Гвардейская бесствольная артиллерия била по площадям – выявлять координаты было некогда, но, в принципе, угадали. Удар Катюш был страшным – берёзовый лесок охватило пламя, в котором горело и гибло всё живое. Снова взрывались и разваливались танки, метались и падали люди-факелы, с оглушительным грохотом рвался боекомплект и танковые башни взлетали над лесом, как шапки над ликующей толпой.

Через несколько минут в небе взмыл кукурузник У-2, он приближался неспешно, – скорость летательного аппарата была чуть больше чем у автомобиля. Самолёт дал круг над горящим лесом, потом последовал западнее, облетел дымящеюся равнину, после чего набрал высоту и с достоинством удалился в северо-восточном направлении – докладывать о проделанной работе командующему.

В шестом часу вечера кучка детдомовцев и воспитательница Лида Разина прибыли в расположение 239-го стрелкового полка. Они бежали по той дороге, где в последний раз видели разведчиков Шубина и, в итоге, пришли к своим. Их встретили с недоумением, красноармейцы переглядывались, чесали затылки. Дети падали, размазывали слёзы по чумазым лицам и на все расспросы отвечали только плачем. Лида тоже не могла идти, её поддерживали красноармейцы. Детей разместили под навесом, рядом с траншеей, попытались накормить, но при виде еды, которую им совали под нос, детей рвало.

Прибыл капитан Мезенцев с перевязанной рукой, прибежал проснувшийся Паша Карякин.

– Господи!.. Это вы, товарищ, не помню как ваше имя, – пролепетало Лида. – Значит всё в порядке? Вам удалось дойти?

– Только мне, – отрезал Карякин. – Рассказывайте, Лида, что произошло? Вы дошли – это прекрасно! Дети все целы? Где наши ребята, что случилось?

Лида зарыдала, закрыв лицо, и не могла сказать ни слова, а Пашка мрачно смотрел на неё, исполняясь тревожными предчувствиями.