Предложение джентльмена

Бенедикт с трудом изобразил на лице улыбку. У него не было никакого настроения беседовать с матерью. Откровенно говоря, у него не было настроения беседовать вообще с кем бы то ни было, и это было видно по его лицу.

– Ничего серьезного, - успокоила его Вайолет. - Господи! У тебя такой вид, словно тебя приговорили к смертной казни.

Решив, что не стоит говорить, что именно так он себя и чувствует, Бенедикт наклонился и поцеловал мать в щеку.

– Какой приятный сюрприз! - воскликнула та, просияв. - А теперь пойдем со мной.

– Мама!

– Ты только выслушай меня. Такая приятная девушка…

А ведь верно она заметила насчет смертной казни.

Глава 19"

"""Мисс Пози Рейлинг (юная падчерица покойного графа Пенвуда), не частая гостья этой колонки и - как это ни прискорбно, но автор этих строк вынуждена отметить - не пользующаяся большим успехом на великосветских мероприятиях, повела себя на музыкальном вечере, устроенном в доме ее матери во вторник вечером, более чем странно.

""Светские новости от леди Уислдаун"", 11 июня 1817 годаСорок пять минут спустя Бенедикт сидел в кресле и с трудом сдерживал зевоту: матушка иногда бывает такой занудой.

Молодая особа, которую она хотела с ним обсудить, превратилась в семь молодых особ, каждая из которых, по ее словам, была лучше предыдущей.

Бенедикту казалось, что он сойдет с ума.

– Бенедикт, ты меня слушаешь?

Бенедикт поднял голову и заморгал. Вот черт! Теперь, когда мать поймала его'на том, что мысли его бродят где-то далеко, придется делать вид, что тема разговора ему если не слишком интересна, то хотя бы не вызывает отвращения. На самом деле с ума можно сойти от всех этих девиц, которых она прочит ему в жены.

– Я пыталась рассказать тебе о Мэри Эджвер, - проговорила Вайолет, и голос ее прозвучал скорее насмешливо, чем раздраженно.

Бенедикт тотчас же почувствовал подозрение. Когда речь шла о том, чтобы затащить ее детей к алтарю, мать никогда не веселилась.

– О какой Мэри?

– О Мэри Эдж… Ну да Бог с ней. Тебя, похоже, что-то мучает, и тебе не до нее.

– Мама… - неожиданно для себя самого проговорил Бенедикт.

– Да? - спросила мать, склонив голову набок и заинтригованно и несколько удивленно глядя на него.