Предложение джентльмена

– Тебе не за что просить прощения, - проговорила Пенелопа.

– Нет, есть за что, - возразил Колин. - Я тебя обидел и…

– Но ты же не знал, что я здесь.

– И тем не менее…

– В том, что ты не собираешься на мне жениться, ничего страшного нет, - ровным голосом сказала Пенелопа. - Вот я же, например, не собираюсь выходить замуж за твоего брата Бенедикта.

Бенедикт, который все это время старательно отворачивался, взглянул на нее.

– И он вовсе не обижается, когда я ему об этом говорю. - Она повернулась к Бенедикту и взглянула на него своими карими глазами.

– Конечно, - поспешно ответил Бенедикт.

– Значит, так и будем считать, - бесстрастно продолжила Пенелопа, - никто никого не обидел. А теперь, джентльмены, прошу меня простить.

Бенедикт, Энтони и Колин тотчас же расступились, и Пенелопа спустилась по ступенькам и прошествовала мимо них.

– А где твоя горничная? - крикнул Колин ей вдогонку.

– Я пришла одна. Я ведь живу в соседнем доме.

– Я знаю, но…

– Я вас провожу, - спокойно сказал Энтони.

– Право, в этом нет никакой необходимости, милорд.

– Позвольте мне это сделать. Мне это будет приятно.

Пенелопа кивнула, и они с Энтони пошли по улице. Несколько секунд Бенедикт с Колином смотрели на их удаляющиеся спины. Наконец Бенедикт повернулся к братуи сказал:

– Отлично сработано, Колин.

– Я же не знал, что она рядом!

– Я это заметил, - сказал Бенедикт.

– Прекрати. Мне и без тебя тошно.

– Еще бы тебе не было тошно.

– А ты что, сам никогда не обижал женщину? - с вызовом бросил Колин, и по его тону Бенедикт понял, что брату сейчас приходится несладко.

Ответить он не успел: точно так же, как только что Пенелопа, в дверях возникла мать.

– А где Энтони? - спросила она. - Еще не пришел?

Бенедикт кивнул на угол дома.

– Пошел провожать мисс Фезерингтон.

– Вот как? Очень мило с его стороны. Я… Ты куда, Колин?

Остановившись на секунду, Колин процедил сквозь зубы:

– Мне нужно выпить.

– Но еще слишком рано…

Бенедикт положил руку на руку матери, прервав ее тем самым на полуслове.

– Пускай идет, - сказал он.

Вайолет открыла было рот, чтобы возразить, но, видимо, передумала и, кивнув, посетовала:

– А я-то надеялась собрать семью и сделать одно объявление. Но ничего, с этим можно подождать. А пока, может быть, выпьешь со мной чаю?

– Не слишком ли для этого поздно? - спросил Бенедикт, взглянув на часы.

– Можешь не пить, - проговорила Вайолет, пожав плечами. - Просто мне нужен был предлог, чтобы побеседовать с тобой.