Однажды я выберу тебя

Но в тот момент, когда он произнес эти слова, я почувствовал, что меня заметили.

Что я больше не один.

«А если статью увидит папа?»

Но, когда дело касалось новостей, отец предпочитал газеты и телевизор. Если бы он вернулся в офис «Марш Фарма», то наткнулся бы на статью. Но дома, прикованный к постели, он ее не заметит.

Я закрыл ноутбук. По крайней мере, я на это надеялся.

* * *В следующие несколько недель я обнаружил, что считаю дни, не в силах дождаться субботы и уроков игры на пианино с Максом. Только в этот день я смеялся или просто улыбался.

«Ты подбираешься слишком близко».

Как будто в руке я держал пузырек ОксиПро. И стоило лишь открутить крышку и проглотить несколько…

Вот только в Максе Кауфмане не было ничего ядовитого. Лишь все то хорошее, чего в течение многих лет не хватало мне в жизни.

И это пугало до чертиков.

Как-то в субботу в эркерные окна барабанил ливень. Макс с трудом преодолевал «К Элизе». Эдди позади нас на диване читал «К востоку от Эдема».

Сгорбившись, Макс склонился над пианино, сосредоточенно нахмурив брови, и на несколько мгновений я забыл, кто я и где нахожусь, и просто смотрел.

Он надел облегающую рубашку с длинным рукавом, которая подчеркивала рельефность мускулов на руках и широкой груди. Темно-синюю, и цвет ее лишь оттенял темноту глаз. Пока он играл, прядь густых волос упала ему на лоб. Мне хотелось протянуть руку и убрать волосы, ведь тогда я бы к нему прикоснулся.

«Черт».

Я закрыл глаза, и вокруг меня зашумела Аляска. Хижина, где между сломанными досками свистел ледяной ветер. Земляной пол и мы.

Я отвел взгляд от Макса и сердито посмотрел в сторону. Злясь на свою слабость. Стыдясь, что та старая физическая потребность никуда не делась, лишь впала в спячку, выжидая, когда я ослаблю бдительность.

– Эй, Сай? – В голосе Макса явственно звучало беспокойство. – Ты в порядке?

– Да, конечно.

Я поднял на него взгляд, и тут же злость моя исчезла.