Однажды я выберу тебя

Вот только проклятая папарацци уже все испортила.

* * *– Думаю, вам стоит на это взглянуть, – на следующий день заявила Сильвия у меня в кабинете. – Я отправила ссылку по электронной почте.

Она стояла у меня за спиной, пока я переходил на страничку «Общественности Сиэтла». Истории из этого блога частенько мелькали в онлайн-газетах и на сайтах СМИ.

«Хреново».

Я поерзал на стуле, чувствуя, как Сильвия нависла надо мной. Слава богу, она стояла за спиной и не видела моего лица.

Тут и там в статье мелькали фотографии – мы с Максом в «Джинджер-Гарден».

– Черт возьми, – выдохнул я."

"На всех фотографиях я практически сидел у Макса на коленях. Неважно, показывал я ему папку с данными об опиатах или мы спорили по поводу счета, смеялись или болтали, наши лица всегда находились в нескольких дюймах друг от друга. Я пролистал статью, ища какие-либо намеки, что папарацци догадалась о теме нашей беседы.

«А где же Фейт Бенсон? Сайлас Марш уже несколько недель не появлялся с невестой на публике. Неужели красавчик-предприниматель решил с ней порвать? Возможно, увидев, как обходителен ее мужчина с другим парнем, она дважды подумает, прежде чем строить с ним серьезные отношения».

– Чушь собачья, – проговорил я, закрывая ноутбук. – Макс – всего лишь служащий. И друг. Вот и все.

– Что мы ответим? – спросила Сильвия.

Я обернулся, чтобы взглянуть на нее.

– Сильвия, а зачем нам вообще отвечать на сплетни бульварной прессы?

Она резко подалась назад.

– Нет, конечно. Не стоит.

Сильвия ушла, и лед в моих венах сменился жаром.

«Хреново, черт возьми».

Я снова открыл ноутбук и просмотрел фотографии. Макса, в основном, засняли в профиль. В черной коже он походил на темноволосого Джеймса Дина. Я скользил взглядом по фотографиям, от одной к другой, жадно впитывая в себя его образ.

«Вот черт…»

Снимок выскочил на экран, и в сердце что-то кольнуло. Взглянув на свое выражение лица, я узнал момент. Макс только что сказал, что я молча победил свои пристрастия. И я ощутил благодарность, ведь кто-то признал – в этой битве я долго сражался в одиночку. Макса не было рядом, когда меня выворачивало наизнанку, а депрессия охватывала с такой силой, что я не раз подумывал сдаться.