Однажды я выберу тебя

Как обычно, там находилась Рамона с тремя помощниками. Мне нравилось, что она обходилась со мной по-матерински ласково. И, кажется, единственная из всех служащих не боялась Маршей. Сезар говорил, что она проработала в семье почти тридцать лет, и наняла ее сама миссис Марш.

– Доброе утро, Макс, – с улыбкой проговори- ла она. – Как устроился? Запомнил, где что находится?

– Спасибо, более-менее, – произнес я. – Вчера я заблудился всего десять раз. Надеюсь, сегодня получится вполовину меньше.

Она рассмеялась.

– Ну, если снова потеряешься, меня ты всегда сможешь найти прямо здесь.

– Спасибо.

– Какие на сегодня планы?

– Хочу съездить в город, пока не началась смена. Вам что-нибудь привезти?

– Какой же ты милый. Нет, спасибо, ничего не нужно.

В кухню вошел Сайлас Марш. В строгом твидовом костюме, жилете и шелковом галстуке медного цвета. Золотистые волосы все еще не просохли после душа."

"– Рамона, мне нужно… – заметив меня, он замолчал, широко раскрыв глаза. На один короткий миг их льдистая синева растаяла, сменившись чем-то более теплым, затем снова замерзла.

– Мистер Сайлас, вы знакомы с Максом? – спросила Рамона, окинув нас обоих острым взглядом.

– Да, – ответил он, не глядя на меня. – Где, черт возьми, Джером?

– Сегодня День труда[13], – пояснила Рамона. – У него выходной.

– Черт. Ладно. Я сам поведу машину.

– Макс сказал, что тоже собирался в город, – проговорила Рамона. – Может, подвезете его?

Сайлас протянул руку, чтобы взять яблоко из стоявшей на столе стеклянной вазы.

Я почувствовал, как он сверлит мне взглядом затылок.

– Нет, не стоит. Я вызову «Убер».

Сайлас взглянул на Рамону. Казалось, она приглядывала за всем и сразу, но при этом умудрялась ничего не упускать.

– Я тебя отвезу, – бросил Сайлас. – Выезжаю прямо сейчас. Ты готов?

– Конечно, но не нужно…

– Пошли.

Он вышел, и я последовал за ним. Рамона помахала мне вслед рукой и по-матерински понимающе улыбнулась.

Я догнал Сайласа по дороге. На длинных ногах он стремительно шагал по комнатам, направляясь к гаражу. Так, словно дом горел.

«Не хочет, чтобы кто-то видел, как мы уходим вместе».

– Слушай, если тебе трудно или нет желания…

– Я ведь все равно туда еду. Почему мне должно быть трудно?

– Ну, хотя бы потому, что я тебе не очень нравлюсь.

Он замер возле задней двери, ведущей за пределы поместья.

– Это не так. Я не чувствую к тебе неприязни. Я тебя почти не знаю.