Однажды я выберу тебя

Но зазвонил телефон, и на экране высветился мамин номер.

– Привет, мам, – проговорил я. – Все в порядке?

– Все прекрасно, милый, – ответила она. – Ты сейчас занят?

Я взглянул на Сайласа, который в кухне открывал две бутылочки «Топо Чико» с газированной водой.

– Нет, а в чем дело?

– Ну… мы с папой хотели бы пригласить тебя на ужин в честь Дня благодарения.

– Э-э-э… мам…

– Да, глупыш, я знаю, что он был вчера, но… – Она вздохнула. – Все было неправильно, так ведь? Мы с папой согласны…

– Подожди, папа согласен?

Сайлас протянул мне бутылку, одарив любопытным взглядом.

– Да. Мы бы хотели, чтобы ты приехал сюда. Ну, чтобы все «переделать». Только ты, я и папа. Сегодня.

Пульс участился, и я сглотнул, в горле внезапно пересохло.

– Только мы?

– Рэйчел и Моррис повели своих в музей. И как бы сильно нас ни впечатлил твой друг Сайлас, мы бы хотели… Чтобы несколько часов ты провел только с нами. Что скажешь?

На глаза навернулись слезы, и сидевший на диване Сайлас весь напрягся.

– Да, звучит… отлично. – Чертовски хорошо, чтобы быть правдой.

– Это была его идея.

«Черт побери».

Я взглянул на Сайласа, качая головой.

– Ты придешь? – спросила мама.

«Вот он. Настал мой момент».

Я кивнул.

– Да, э-э… да. Сейчас приеду.

– Я так рада, – хрипло произнесла мама. – Скоро увидимся, милый.

– Да, – я отключился и безвольно уронил руку. – Они хотят, чтобы я приехал на ужин. Только я. Ни брата с сестрой, ни детей… Боже.

– Сейчас?

– Сейчас. Мама сказала, это папина идея.

Сайлас поставил бутылочку и подошел ко мне.

– Что тебе нужно? Подвезти? Дать машину? Что я могу сделать?

– Ничего, просто…

– Я буду здесь, когда ты вернешься. Или позвони мне. Напиши, если что-то не сложится, ладно? – Он крепко обнял меня. – Я буду тебя ждать.

Я облегченно вздохнул.

– Это все, что мне нужно.

* * *Я вызвал «Убер» и поехал к родителям на Плам-стрит, что в районе Бикон-Хилл, в южной части города. В мой дом. В тот, что когда-то был моим. Снаружи дом ничуть не изменился. Он стоял на небольшой лужайке чуть в стороне от улицы, а по обеим сторонам его росли два дуба.

Я поднялся на две ступеньки к входной двери и постучал. Проклятое сердце билось так быстро, что кровь шумела в ушах. Дверь открыла мама в оранжевом свитере и бежевых брюках. Она крепко обняла меня, и я ощутил тянувшийся из-за ее спины запах фаршированной индейки и горячего хлеба.