Однажды я выберу тебя

Я осторожно поднялся на ноги, стараясь, чтобы кровать не скрипнула. Когда я обулся и потянулся за пиджаком, в памяти всплыли обрывки воспоминаний о прошлом вечере. Я держался за Макса. Цеплялся за него. Я оказался в его власти. Он мог бы сделать все, что захотел, и я бы поддался. Но я напился, и он меня не тронул.

Я чувствовал облечение от этого. И желал, чтобы все случилось иначе.

«Нет, я могу сделать лучше…»

Я выскользнул из комнаты и закрыл за собой дверь. Коридоры были пусты. Дом спал, лишь с кухни доносились слабые звуки готовящегося завтрака.

Фейт, чтобы добраться домой, скорее всего, вызвала такси. Чувствуя себя взломщиком в собственном доме, я незаметно направился к гаражу на десять машин. Достал из сейфа первую попавшуюся связку ключей. «Астон-Мартин». Забравшись в машину, я поехал обратно в город. Дважды мне пришлось съезжать на обочину, где меня выворачивало наизнанку.

Пока из меня выливались водка, шампанское, коньяк и кусочка три настоящей еды, я пытался представить, что меня рвет Чисаной.

"Но оба раза, когда я возвращался в машину, руки дрожали от холода, и на меня набрасывались воспоминания о бесконечных, черных зимних ночах.

«Пожалуйста, хватит. Я могу сделать лучше».

Я отпер входную дверь в пентхаус. Фейт в шелковом халате, свернувшись на диванчике у окна, листала журнал. Над стоящей рядом с ней кружкой завивались усики пара; явно что-то горячее. Фейт наблюдала, как я бросил чемоданчик и скинул ботинки у двери.

– Ну, взгляни на себя. Надеюсь, сейчас я наблюдаю «путь позора».

Я сорвал с себя галстук, свободно болтавшийся на шее, и зашагал по коридору.

– Сайлас? – позвала она. – Куда ты?

В ванной я включил душ, вытащил из брюк ремень, стянул носки. Сквозь шум льющейся воды я слышал, как Фейт зовет меня по имени. Я шагнул под струи душа, не сняв ни брюк, ни рубашки. Капли холодной воды, насквозь пропитав одежду, коснулись кожи, и я подставил под душ голову.

Фейт появилась в дверях, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Нет, – проговорила она. – Нет, Сайлас. Я не знаю, что происходит, но… нет.

Она открыла дверь душевой и потянулась к крану. Я попытался оттолкнуть ее, но она шлепнула меня по руке и выключила воду.

– Боже, ты дрожишь. – Она расстегнула пуговицы на рубашке, одну за другой. – Снимай. Свои штаны. Сейчас же.

Я слишком устал, чертовски вымотался, и меня дико тошнило. Так что я не стал спорить.