Невозможный Роман

Роман опустил лямку майки и, наконец, вобрал ртом нежную розовую вершинку. Она была сладкой, нежной и такой горячей..."

"Горячей... Горячей... Горячей... - тревожной сиреной пронеслось в голове. Поляков бы, наверное, еще тогда одумался. Если бы в тот момент девица под ним не застонала. Так чувственно, подхлестывая его желание низкими хриплыми звуками. Роман коротко выругался, запутавшись в одеяле. Просунул ладонь под резинку... штанов? Господи, на кой черт ей штаны? И сам застонал, когда пальцы коснулись чуть влажных лепестков.

Удержаться не было сил. В полусне, полудреме, двинулся дальше, нащупал вход, отступил подразнивая, чувствуя, как дрожат ее ноги от желания, что разгоралось все сильней и сильней. Он и сам с трудом держался. Член стоял так, что его можно было использовать вместо уровня. Роман сложил два пальца вместе и погрузил внутрь. Дерьмо... Она была такой невозможно узкой... Как будто ее не трахали тысячу лет. А ведь накануне...

Женщина под ним снова застонала и толкнулась бедрами навстречу его ладони.

И тут до него дошло.

Роман отшатнулся, скатился кубарем с Глаши и, едва не упав с дивана, замер в ногах. И вот тогда Аглая открыла глаза. Сонные... еще не до конца осмысленные.

Поляков вскочил. Стояк тоже не желал падать. Роман схватил блистеры с таблетками и принялся выдавливать их на ладонь. Скрывая собственную растерянность. Какого черта? Это что сейчас, мать его, было?

Он плеснул из графина воды в стакан и протянул Аглае.

- У тебя опять температура.

Вот почему она была горячей, гребаный ты урод!

Глаша на него не смотрела.

Но это, а еще румянец, разливающийся по ее бледным щеками, только подтверждало, что от нее не укрылось произошедшее. У нее, конечно, был жар, но до галлюцинаций дело все же не дошло.

И что теперь ему прикажете делать?

- Спасибо, - тихо пробормотала Аглая, отдавая стакан. - Мне уже лучше, правда. Вы можете ехать домой.

И она себе даже не представляла, как много он сейчас бы отдал за эту возможность, но! Шестой час...

Женька спит, а совсем скоро в детский сад. Все против него. Все! Буквально...

- Я сейчас сгоняю домой переодеться и взять Женьке что-нибудь из вещей. Потом вернусь. Отвезу их в детский сад. Ты меня слышишь?

Глаша слабо кивнула. Но глаз так и не открыла. Она бы их вообще больше никогда не открывала, если бы это было возможно! Потому что просто не представляла, как будет смотреть Полякову в глаза, после того как его руки побывали в её трусиках.

Черт-черт-черт...