Невозможный Роман

Тамаре Георгиевне Кошман повезло ее встретить дважды...

Первый раз Тома полюбила в юности. Когда сопливой девчонкой пришла по распределению на завод. В невзрачной дерматиновой сумочке лежал диплом об окончании техникума, а в голове - целый план по завоеванию мира. Тома твердо решила, во что бы то ни стало, вырваться из нищеты, беспросветной убогости, в которой прошло все её безрадостное сиротливое, перечеркнутое войной детство.

Впервые она увидела Льва Кошмана на планерке. И влюбилась в него с первого взгляда. На тот момент он был прочно женат, но Тамару этот факт не смущал, равно как и далеко не юный возраст её избранника.

Любые недостатки Кошмана перечеркивал тот факт, что Лев Израильевич был не каким-нибудь работягой, а главным бухгалтером известного на весь союз промышленного гиганта. То есть человеком далеко не последним. Вписывающимся в план Томы по завоеванию мира на все сто процентов. Впрочем, завоевать такого мужчину было нелегко. Тамара понимала, что рассчитывать на внешние данные ей не стоит, и брала другим - острым, как бритва, умом. Томе потребовалось два года, чтобы Кошман ее заметил. А дальше было легко... С женой у Льва Израильевича детей не было. А Тома забеременела без всяких проблем - первенец Кошманов, горячо любимый и лелеемый отцом Пашка, родился уже в законном браке. И как ни билась бывшая жена Льва Израильевича, какие жалобы только ни писала - помешать этому браку она не смогла. А еще через три года у Тамары и Льва родился второй сын - Константин. Посчитав на этом свой долг перед мужем выполненным, Тамара Егоровна (теперь Тому называли исключительно так) отошла от пеленок и полностью сосредоточилась на работе. Кошман стал ее учителем в мире больших денег, Тамара - его прилежной ученицей. Умной, амбициозной, расчётливой. К тому моменту, как союз распался, они уже были неприлично богаты. А после капиталы Кошманов лишь приумножались.

Лев Израильевич ушел в девяносто третьем. Оплакав смерть мужа, Тамара Егоровна взяла на себя управление всеми активами семьи и постепенно ввела детей в бизнес.

Так и жила. Работой, повзрослевшими и выпорхнувшими из гнезда сыновьями. Пока на одной из выставок не встретила свою Вторую Большую Любовь.

Александр Васильев на тот момент был уже довольно известным художником. Но, несмотря на это, их брак с Тамарой Кошман в прессе называли не иначе, как мезальянсом. Ну, во-первых, потому, что невеста была на целых двадцать лет старше жениха, а во-вторых - на двадцать миллиардов богаче.