Не бывшие

Хотя от него всё равно никакого толку…

Где-то поблизости вновь шелестит ветка. Я напрягаюсь и чувствую, как тело бросает в жар, а спина покрывается липким потом. Может, опять показалось? Но шелест вдруг повторяется, заставив меня не на шутку напрячься.

— Кто здесь!? — кричу я громко и истерично.

Дура! Если это дикий зверь, то он точно тебе не ответит.

— Не бойся, Юль.

Знакомый ледяной голос отзывается эхом во всём теле. Денис! Боже мой, это всего лишь он! Я поворачиваю голову в нужном направлении и вижу знакомый силуэт.

Когда мы встречаемся взглядами, я тут же перестаю улыбаться. Денис смотрит на меня исподлобья и хмурится, а его широкая мощная грудь тяжело вздымается.

— Это я. Упырь, — произносит он, делая глубокую затяжку. — Так, кажется, ты меня назвала?

От осознания, что посреди огромного леса мы сейчас одни, в горле образуется ком, который я с трудом могу проглотить.

— Прости, я не хотела… Это само собой вырвалось.

— Хорошо здесь, правда, Юль? — спрашивает бывший муж, игнорируя мои извинения. Обводит взглядом местность и вновь пристально на меня смотрит. — Можно орать сколько угодно. Никто всё равно не услышит.

Сердце начинает гулко биться в груди. Я медленно облизываю губы и отступаю назад, пока лопатки не упираются в шероховатое дерево. На что Денис намекает? Он ведь не станет ко мне приставать? Здесь, в лесу, когда мне и правда никто не поможет…

Проследив за реакцией и хищно усмехнувшись, Денис бросает окурок на землю, тушит его кроссовком, а затем делает уверенные шаги в мою сторону… Кажется, я его недооценила.

Глава 20

Старые сухие ветки шелестят под тяжёлыми шагами Дениса."

"Я учащённо дышу, наблюдая за ним. Высокий, мускулистый. Из-под белой футболки отчётливо проступают кубики пресса. У него узкие бёдра и широкие плечи, а руки такие сильные, что, кажется, он справился бы с любым хищным зверем.

Бывший муж двигается неторопливо и плавно. На губах едва заметная улыбка, а взгляд неизменно самодовольный. Сейчас он хозяин положения и умело этим пользуется.

Воинственно выставляю руки перед собой, будто это хоть как-то поможет мне защититься. Нет, не от него. От себя. И от чувств, которые раз за разом возрождаются из пепла. Я ведь его любила, очень-очень сильно. И он говорил, что тоже.